Вид ответственность что несут медицинские работники при ненадлежащем оказании медицинской помощи

Содержание

С каждым годом в России количество уголовных дел, связанных с «врачебными ошибками»1, непрерывно растет. Согласно статистическим данным Следственного комитета Российской Федерации, если в 2016 году было возбуждено 4947 таких дел, то в 2017-м их количество увеличилось до 6050, а в 2018 году достигло отметки в 6600. Явная тенденция к увеличению числа жалоб пациентов в правоохранительные органы, возбужденных уголовных дел в отношении медицинских работников и количества переданных в суд уголовных дел вызывает серьезные опасения со стороны профессионального сообщества.

При рассмотрении основных составов преступлений следует сразу отметить, что каждый случай возбуждения уголовного дела в отношении медицинского работника требует индивидуального анализа действий соответствующего сотрудника, поскольку сама по себе медицинская деятельность является достаточно сложной (комплексной).

При анализе преступлений, совершаемых медицинскими работниками, необходимо учитывать специальный субъект данных преступлений – медицинского работника. Преступные деяния, которые могут быть совершены и иными лицами, не обладающими специальным медицинским статусом, нельзя рассматривать как входящие в исключительную группу «медицинских преступлений».

Согласно части 1 статьи 69 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» право на осуществление медицинской деятельности в РФ имеют лица, получившие медицинское или иное образование в РФ в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами и имеющие свидетельство об аккредитации специалиста, полученное в соответствии с Порядком проведения аккредитации специалистов, утвержденным приказом Минздрава России от 02.06.2016 г. № 334н.

К специальным составам преступлений, которые предусмотрены в отношении медицинских работников, на наш взгляд, следует отнести следующие составы:
– часть 2 статьи 109 УК РФ – причинение смерти по не-осторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей;
– часть 2 статьи 118 УК РФ – причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей;
– часть 4 статьи 122 УК РФ – заражение другого лица ВИЧ-инфекцией вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей;
– часть 1 и часть 2 статьи 124 УК РФ – неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом, если это повлекло по неосторожности причинение средней тяжести вреда здоровью больного, либо если оно повлекло по неосторожности смерть больного либо причинение тяжкого вреда его здоровью;
– часть 1 и часть 2 статьи 238 УК РФ – производство, хранение или перевозка в целях сбыта либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, а равно неправомерные выдача или использование официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, работ или услуг требованиям безопасности.

Уголовная и гражданско-правовая ответственность медицинских работников | часть 1

По данным составам преступлений действия медицинских работников всегда характеризуются неосторожной формой вины (субъективная сторона), которая подразделяется на легкомыслие и небрежность. Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

В обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015 г.) Верховный Суд РФ применительно к части 2 статьи 109 УК РФ разъяснял2, что ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей является полное или частичное несоответствие профессиональной деятельности официальным требованиям или правовым предписаниям.

То есть обязательным условием для привлечения медицинского работника к уголовной ответственности является установление правовых предписаний, регламентирующих деятельность работника в сфере медицины («акушерство», «гинекология», «косметология» и т.д.). Отсутствие правовой регламентации свидетельствует и об отсутствии самого общественно опасного деяния, поскольку в таком случае нельзя установить отношение лица к тем или иным правовым предписаниям (профессиональным обязанностям).

Так, в одном из дел, рассматриваемых Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации3, обсуждался вопрос о привлечении к уголовной ответственности фельдшера отделения скорой медицинской помощи в связи с ненадлежащим оказанием первой медицинской помощи, неправильной оценкой состояния здоровья и отсутствием своевременной госпитализации, что, по мнению нижестоящих судов, повлекло за собой смерть пациента. Однако Верховный Суд РФ указал, что никаких доказательств того, что непроведение фельдшером «ряда манипуляций обусловило наступление неблагоприятного исхода в виде смерти потерпевшего, не установлено».

Учитывая данные уголовно-правовой статистики, в основном медицинских работников привлекают по трем статьям УК РФ: по части 2 статьи 109, части 2 статьи 118, статье 238 УК РФ. Между данными нормами уголовного законодательства возникает конкуренция, поскольку пункт в) части 2 статьи 238 УК РФ сконструирован как материальный состав (если деяние повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека), так же как и часть 2 статьи 109 и часть 2 статьи 118 УК РФ.

Согласно проведенным исследованиям4, разграничение данных норм в правоприменительной практике происходит в основном по принципу платности оказания медицинских услуг (что является достаточно спорным критерием): при оказании бесплатных медицинских услуг работники сферы здравоохранения привлекаются к уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью или смерти пациента по части 2 статьи 109 или по части 2 статьи 118 УК РФ; при оказании платных медицинских услуг – по статье 238 УК РФ5.

II. С учетом ряда громких уголовных дел последнего времени квалификация деяний медицинских работников со стороны правоохранительных органов возможна и по иным составам преступления, в частности, по статье 293 УК РФ – халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностям по должности.

Так, в 2016 году в отношении медицинского работника Областной клинической психиатрической больницы №14 врача-психиатра Ольги Андроновой было возбуждено уголовное дело: первоначально по части 2 статьи 128 УК РФ (незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь), а затем, после отмены приговора Кировского районного суда г. Астрахани и возвращения уголовного дела для дополнительного расследования, по части 1 статьи 293 УК РФ. Кировский районный суд города Астрахани 06 ноября 2019 года признал Ольгу Андронову виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 293 УК РФ, и назначил ей наказание в виде исправительных работ с лишением права заниматься профессиональной деятельностью в течение двух лет.

В октябре 2017 года в отношении психиатра той же Областной клинической психиатрической больницы № 14 Александра Шишлова было возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 293 УК РФ в связи с тем, что, по версии следствия, врач-психиатр выступил в составе врачебной комиссии с инициативой об изменении принудительного лечения пациенту, который после освобождения совершил убийство ребенка. Кировский районный суд Астрахани 06 июня 2019 года приговорил врача-психиатра к двум годам лишения свободы в колонии-поселении. В настоящее время приговор обжалован в Астраханский областной суд.

Несмотря на то что возбуждение уголовных дел по вышеуказанному составу преступления, скорее, является исключением, тем не менее, полагаем, что в некоторых сферах медицинской деятельности (в частности, психиатрии) данные составы несут основной риск для медицинских работников при выполнении служебных обязанностей.

III. Следует также отметить, что в действующем уголовном законодательстве содержатся особые составы преступлений в сфере медицины и фармацевтики, часть которых (статьи 235.1, 238.1, 327.2) были включены в УК РФ Федеральным законом от 31.12.2014 г. № 532-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия обороту фальсифицированных, контрафактных, недоброкачественных и незарегистрированных лекарственных средств, медицинских изделий и фальсифицированных биологически активных добавок», вступившим в силу 23 января 2015 года.

Их главной особенностью является отсутствие специального субъекта преступления – медицинского работника, поэтому данные составы преступлений не предполагают привлечение к уголовной ответственности медицинских и иных работников медицинской организации. Речь идет о следующих составах:
– статья 235 УК РФ – осуществление медицинской деятельности или фармацевтической деятельности лицом, не имеющим лицензии на данный вид деятельности, при условии, что такая лицензия обязательна, если это повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью человека (часть 1) или если это повлекло по неосторожности смерть человека (часть 2);
– статья 235.1 УК РФ – производство лекарственных средств или медицинских изделий без специального разрешения (лицензии), если такое разрешение (такая лицензия) обязательно (обязательна) (часть 1); те же деяния, совершенные организованной группой или в крупном размере (пункт а) и пункт б) части 2);
– статья 238.1 УК РФ – производство, сбыт или ввоз на территорию Российской Федерации фальсифицированных лекарственных средств или медицинских изделий, либо сбыт или ввоз на территорию Российской Федерации недоброкачественных лекарственных средств или медицинских изделий, либо незаконные производство, сбыт или ввоз на территорию Российской Федерации в целях сбыта незарегистрированных лекарственных средств или медицинских изделий, либо производство, сбыт или ввоз на территорию Российской Федерации фальсифицированных биологически активных добавок, содержащих не заявленные при государственной регистрации фармацевтические субстанции, совершенные в крупном размере;
– статья 327.2 УК РФ – изготовление в целях использования или сбыта либо использование заведомо поддельных документов на лекарственные средства или медицинские изделия (регистрационного удостоверения, сертификата или декларации о соответствии, инструкции по применению лекарственного препарата или нормативной, технической и эксплуатационной документации производителя (изготовителя) медицинского изделия).

Остановимся более подробно на статье 235 УК РФ для подтверждения тезиса о том, что данные составы не предполагают уголовной ответственности медицинских работников.

Статья 235 УК РФ содержит два уголовно-правовых запрета: осуществление медицинской и фармацевтической деятельности без лицензии. Особенностью данной статьи является наличие материального состава преступления – лицо несет уголовную ответственность только при причинении вреда здоровью либо смерти человека. При этом также необходимо устанавливать причинно-следственную связь между деянием и названным последствием.

Субъектом преступления является руководитель медицинской организации, в обязанности которого входит получение всех необходимых лицензий, а также поддержание и соблюдение возложенных лицензионных требований. При этом работники организации не подлежат ответственности по ст. 235 УК РФ, даже если они состояли в трудовых или иных правоотношениях с работодателем и заведомо понимали незаконность осуществляемой ими деятельности6.

Данная статья является частным случаем незаконного предпринимательства (статья 171 УК РФ), разграничение между которыми проводится как по объекту посягательства, так и по характеру последствий. Как установлено в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 г. № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве», если осуществление частной медицинской практики или частной фармацевтической деятельности без соответствующего специального разрешения (лицензии) не повлекло последствий, указанных в статьи 235 УК РФ, но при этом был причинен крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо извлечен доход в крупном размере, то действия лица следует квалифицировать по соответствующей части статьи 171 УК РФ.

Главной сложностью данной нормы является отсутствие конкретизированного описания последствий в диспозиции. Буквальное толкование нормы позволяет думать, что речь идет о любом виде причинения вреда здоровью – от легкого до тяжкого. Вместе с тем, исходя из системного толкования нормы, можно сделать вывод, что под «вредом здоровью» в статье 235 УК РФ нужно понимать только тяжкий вред здоровью, однако в любом случае законодателю следует это определить самостоятельно путем внесения изменений в статью 235 УК РФ7.

Рассмотрение других составов преступлений данной группы требует отдельного анализа. Тем не менее, исходя из анализа правоприменительной практики, за незаконное производство или обращение медицинских изделий, лекарственных средств или биологически активных добавок (статьи 235.1, 238.1 УК РФ), а также подделку документов либо упаковки на лекарственные средства или медицинские изделия (статья 327.2 УК РФ) привлекают руководителей организаций, а не медицинских и иных работников.

IV. В связи с обострением проблемы необоснованного возбуждения уголовных дел в отношении медицинских работников по статьям 109, 118 и 238 УК РФ Следственный комитет РФ выступил с инициативой дополнения УК РФ двумя новыми статьями, которые помогут минимизировать ошибки при привлечении медицинских работников к ответственности и исключить их привлечение по трем вышеуказанным статьям УК РФ, а именно8:
– 124.1 УК РФ – ненадлежащее оказание медицинской помощи (медицинской услуги) вследствие нарушения медицинским работником своих профессиональных обязанностей, которые стали причиной гибели плода человека и (или) причинения тяжкого вреда здоровью человека (часть 1); деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, если они повлекли по неосторожности смерть человека (часть 2); деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, если они повлекли смерть двух и более лиц по неосторожности (часть 3);
– 124.2. УК РФ – внесение недостоверных сведений в медицинскую документацию, ее сокрытие либо уничтожение или сокрытие, уничтожение, подмена биологических материалов с целью сокрытия ненадлежащего оказания медицинской помощи (медицинской услуги) другим медицинским работником, деяния которого повлекли причинение тяжкого вреда здоровью либо гибель плода, либо смерть одного или более лиц (часть 1); то же деяние, совершенное должностным лицом либо лицом, осуществляющим управленческие функции в медицинской организации (часть 2).

Вместе с тем профессиональное сообщество не согласно с предложенными формулировками новых статей УК РФ, в частности, в связи с возможностью для широкой трактовки понятия «профессиональные обязанности», а также из-за включения в текст статей понятия «плод», поскольку это может привести к возбуждению новых уголовных дел в отношении медицинских работников, специализирующихся на акушерстве.

Законодателям и медицинскому сообществу предстоит найти решения, призванные нормализовать законодательную базу и обеспечить адекватную правовую защиту как пациентов, так и медиков.

Ответственность медицинских организаций и медицинских работников

Можно выделить следующие виды ответственности медицинского работника или медицинской организации за некачественно оказанную медицинскую помощь.

1. Гражданско-правовая ответственность за вред, причиненный жизни и здоровью пациента. Данный вид ответственности может быть применен к медицинским учреждениям или медицинским работникам по требованию пациента при наличии вреда здоровью и жизни пациента, причиненного действием (бездействием) медицинских работников.

2. Гражданско-правовая ответственность за нарушение договора на оказание медицинских услуг, заключенного с пациентом, даже если такое нарушение не связано с халатностью или ошибкой врача (медицинской ошибкой). Данный вид ответственности может быть применен к медицинским организациям и медицинским работникам по требованию пациента в связи с нарушением клиникой требований закона о защите прав потребителей (неисполнение или ненадлежащее исполнение клиникой условий договора, заключенного с пациентом).

3. Административная ответственность медицинских работников в рамках административного производства по решению полномочного государственного органа.

4. Уголовная ответственность медицинских работников. Данный вид ответственности может быть применен к медицинским работникам в рамках уголовного судопроизводства по решению суда при наличии в их действиях (бездействии) состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством. Речь идет, прежде всего, о халатности врача при исполнении им должностных обязанностей и инструкций.

Предварительная консультация по телефону:
Андрей Пахомов
тел. +7 (916) 491-29-60

Защита интересов пациентов при ненадлежащем оказании медицинской помощи или совершении врачебной ошибки
Защита интересов медицинских организаций в спорах с пациентами и сотрудниками

Информация об изменениях:

Федеральным законом от 28 июля 2012 г. N 139-ФЗ в часть 3 статьи 6 настоящего Федерального закона внесены изменения

3. Классификация информационной продукции осуществляется в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона по следующим категориям информационной продукции:

1) информационная продукция для детей, не достигших возраста шести лет;

2) информационная продукция для детей, достигших возраста шести лет;

3) информационная продукция для детей, достигших возраста двенадцати лет;

4) информационная продукция для детей, достигших возраста шестнадцати лет;

5) информационная продукция, запрещенная для детей (информационная продукция, содержащая информацию, предусмотренную частью 2 статьи 5 настоящего Федерального закона).

ГАРАНТ:

Об определениии возрастного ценза основной телевизионной передачи с учетом содержания сообщений «бегущей строки» см.информацию Роскомнадзора от 22 января 2013 г.

Федеральным законом от 2 июля 2013 г. N 185-ФЗ часть 4 статьи 6 настоящего Федерального закона изложена в новой редакции, вступающей в силу c 1 сентября 2013 г.

4. Классификация информационной продукции, предназначенной и (или) используемой для обучения и воспитания детей в организациях, осуществляющих образовательную деятельность по реализации основных общеобразовательных программ, образовательных программ среднего профессионального образования, дополнительных общеобразовательных программ, осуществляется в соответствии с настоящим Федеральным законом и законодательством об образовании.

Информация об изменениях:

Федеральным законом от 28 июля 2012 г. N 139-ФЗ в часть 5 статьи 6 настоящего Федерального закона внесены изменения

5. Классификация фильмов осуществляется в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона и законодательства Российской Федерации о государственной поддержке кинематографии.

Информация об изменениях:

Федеральным законом от 28 июля 2012 г. N 139-ФЗ в часть 6 статьи 6 настоящего Федерального закона внесены изменения

6. Сведения, полученные в результате классификации информационной продукции, указываются ее производителем или распространителем в сопроводительных документах на информационную продукцию и являются основанием для размещения на ней знака информационной продукции и для ее оборота на территории Российской Федерации.

Статья 7. Информационная продукция для детей, не достигших возраста шести лет

К информационной продукции для детей, не достигших возраста шести лет, может быть отнесена информационная продукция, содержащая информацию, не причиняющую вреда здоровью и (или) развитию детей (в том числе информационная продукция, содержащая оправданные ее жанром и (или) сюжетом эпизодические ненатуралистические изображение или описание физического и (или) психического насилия (за исключением сексуального насилия) при условии торжества добра над злом и выражения сострадания к жертве насилия и (или) осуждения насилия).

Статья 8. Информационная продукция для детей, достигших возраста шести лет

К допускаемой к обороту информационной продукции для детей, достигших возраста шести лет, может быть отнесена информационная продукция, предусмотренная статьей 7 настоящего Федерального закона, а также информационная продукция, содержащая оправданные ее жанром и (или) сюжетом:

1) кратковременные и ненатуралистические изображение или описание заболеваний человека (за исключением тяжелых заболеваний) и (или) их последствий в форме, не унижающей человеческого достоинства;

2) ненатуралистические изображение или описание несчастного случая, аварии, катастрофы либо ненасильственной смерти без демонстрации их последствий, которые могут вызывать у детей страх, ужас или панику;

3) не побуждающие к совершению антиобщественных действий и (или) преступлений эпизодические изображение или описание этих действий и (или) преступлений при условии, что не обосновывается и не оправдывается их допустимость и выражается отрицательное, осуждающее отношение к лицам, их совершающим.

Статья 9. Информационная продукция для детей, достигших возраста двенадцати лет

К допускаемой к обороту информационной продукции для детей, достигших возраста двенадцати лет, может быть отнесена информационная продукция, предусмотренная статьей 8 настоящего Федерального закона, а также информационная продукция, содержащая оправданные ее жанром и (или) сюжетом:

1) эпизодические изображение или описание жестокости и (или) насилия (за исключением сексуального насилия) без натуралистического показа процесса лишения жизни или нанесения увечий при условии, что выражается сострадание к жертве и (или) отрицательное, осуждающее отношение к жестокости, насилию (за исключением насилия, применяемого в случаях защиты прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства);

2) изображение или описание, не побуждающие к совершению антиобщественных действий (в том числе к потреблению алкогольной и спиртосодержащей продукции, пива и напитков, изготавливаемых на его основе, участию в азартных играх, занятию бродяжничеством или попрошайничеством), эпизодическое упоминание (без демонстрации) наркотических средств, психотропных и (или) одурманивающих веществ, табачных изделий при условии, что не обосновывается и не оправдывается допустимость антиобщественных действий, выражается отрицательное, осуждающее отношение к ним и содержится указание на опасность потребления указанных продукции, средств, веществ, изделий;

3) не эксплуатирующие интереса к сексу и не носящие возбуждающего или оскорбительного характера эпизодические ненатуралистические изображение или описание половых отношений между мужчиной и женщиной, за исключением изображения или описания действий сексуального характера.

Статья 10. Информационная продукция для детей, достигших возраста шестнадцати лет

К допускаемой к обороту информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет, может быть отнесена информационная продукция, предусмотренная статьей 9 настоящего Федерального закона, а также информационная продукция, содержащая оправданные ее жанром и (или) сюжетом:

1) изображение или описание несчастного случая, аварии, катастрофы, заболевания, смерти без натуралистического показа их последствий, которые могут вызывать у детей страх, ужас или панику;

2) изображение или описание жестокости и (или) насилия (за исключением сексуального насилия) без натуралистического показа процесса лишения жизни или нанесения увечий при условии, что выражается сострадание к жертве и (или) отрицательное, осуждающее отношение к жестокости, насилию (за исключением насилия, применяемого в случаях защиты прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства);

3) информация о наркотических средствах или о психотропных и (или) об одурманивающих веществах (без их демонстрации), об опасных последствиях их потребления с демонстрацией таких случаев при условии, что выражается отрицательное или осуждающее отношение к потреблению таких средств или веществ и содержится указание на опасность их потребления;

4) отдельные бранные слова и (или) выражения, не относящиеся к нецензурной брани;

5) не эксплуатирующие интереса к сексу и не носящие оскорбительного характера изображение или описание половых отношений между мужчиной и женщиной, за исключением изображения или описания действий сексуального характера.

Гражданско-правовая ответственность медицинских работников и медицинских учреждений

Несмотря на то, что оказание медицинской помощи на законодательном уровне можно отнести к оказанию услуг, вопросы ответственности медицинского работника при нарушении прав пациента всегда являются весьма сложными и спорными для оценки. В настоящей статье рассмотрим особенности гражданско-правовой ответственности медицинских работников.

Прежде всего, стоит выделить две группы оснований гражданско-правовой ответственности медицинских работников. Во-первых, это юридические основания. Гражданским законодательством ответственность предусмотрена за вред, причинённый вследствие некачественного оказания услуг, в частности медицинских (ст. 1095 ГК РФ).

Важно понимать, что в этом случае медицинский работник несёт ответственность вне зависимости от вины и наличия договорных отношений. Помимо этого, пациент медицинской организации защищается законом наравне с потребителем. Учитывая этот факт, большое значение имеет квалифицированное юридическое сопровождение медицинской организации.

Помимо установления факта причинения вреда здоровью пациента необходимо установление причинно-следственной связи, а также противоправность и действий причинителя вреда, а также отношения, сложившиеся между врачом и медицинским учреждением (ст. 1068 ГК РФ).

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда. В частности, согласно ст. 1095 ГК РФ если вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет [1] .

Для медицинской организации это означает, что пациент не должен доказывать, что врач причинил ему вред, а врач должен доказать, что он не причинял вреда пациенту. При этом медицинский работник освобождается от ответственности, если докажет существование обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда. К указанным обстоятельствам относятся обстоятельства непреодолимой силы или вина потребителя (пациента), нарушение им установленных правил пользования результатами услуги. Потребитель может быть признан виновным, если, например, не соблюдал предписания врача должным образом. К обстоятельствам непреодолимой силы не относится, в частности, нарушение обязанностей со стороны медучреждения, принявшего обязательства по оказанию услуг, в связи с отсутствием нужного оборудования или лекарственных препаратов, в том числе необходимых денежных средств [2] .

Примечательно, что указанные положения обжаловались одной из медицинских организаций, так как они позволяют суду без установления факта совершения данного преступления, определения лица, виновного в его совершении, привлечь медицинскую организацию в рамках гражданского судопроизводства к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный указанным работником в связи с оказанием гражданину медицинской помощи ненадлежащего качества. Конституционный Суд РФ отказал в рассмотрении данной жалобы считая оспариваемые положения соответствующими законодательству [3] .

В соответствии с действующим законодательством, за неоказание или ненадлежащие оказание помощи больному медицинский работник может нести уголовную, гражданско-правовую, административную и дисциплинарную ответственность.

Как в уголовном, так и в гражданском праве наличие непрямой (косвенной, опосредованной) причинной связи между противоправным деянием означает, что это деяние лежит за пределами данного конкретного случая, следовательно, и за пределами юридически значимой причинной связи.

Зачастую для определения факта причинения вредя пациенту необходимо проведение экспертизы. При проведении судебно-медицинской экспертизы установление наличия или отсутствия причинной (прямой) связи между действием (бездействием) медицинского работника и наступлением у пациента неблагоприятного исхода для экспертной комиссии является обязательным [4] .

Также Президиумом Верховного суда отмечается следующий важный вывод в части ответственности медицинских работников: «В особых случаях медицинской небрежности, когда нарушение права на жизнь и личную неприкосновенность не было допущено намеренно, исполнение позитивного обязательства государства по созданию эффективной судебной системы не требует обязательного применения уголовно-правовых средств защиты в каждом случае. В некоторых случаях такое обязательство может быть исполнено путем предоставления жертве гражданско-правового средства защиты, обеспечивающего установление ответственности медицинских работников, а также получение соразмерной гражданско-правовой компенсации, такой, как inter alia, принятие решения о возмещении ущерба» [5] .

Таким образом, защита прав пациента в результате причинения вредя является законодательно закреплённой, как и право на возмещение такого вреда.

Исходя из указанных выше сведений можно сделать вывод о том, что законодательство предусматривает ответственность как медицинских работников, так и медицинских организаций. При этом зачастую довольно сложным является доказывание причинно-следственной связи между действиями врача и причинением вреда пациенту ввиду специфики медицинской деятельности и необходимости наличия специальных знаний в этой сфере. В настоящей статье рассмотрим основные вопросы и правоприменительную практику, связанные с гражданско-правовой ответственностью медицинских работников и медицинских организаций.

Особенности гражданско-правовой ответственности медицинских работников и медицинских организаций

Согласно ст. 73 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – «Закон № 323-ФЗ», «Закон об основах охраны здоровья граждан») медицинские работники и фармацевтические работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии. Медицинские работники обязаны: оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями; соблюдать врачебную тайну;

При этом работники медицинского учреждения несут перед этим учреждением материальную ответственность согласно трудовому законодательству. Работник возмещает только прямой действительный ущерб (ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ) в пределах своего среднего месячного заработка (ст.241 ТК РФ), за исключением случаев, предусмотренных в статьями 242 и 243 ТК РФ (недостачи ценностей, вверенных работнику на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; умышленного причинения ущерба; причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом; разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну; причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей). Таким образом, на работника не во всех случаях может быть возложена полная материальная ответственность, и соответственно использование такой ответственности в основе страхового риска неоправданно.

Согласно ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом юридическое лицо (медицинское учреждение) будет нести ответственность не только за работающих по трудовому договору, но и за работников, выполняющих работу по гражданско-правовому договору, если они действуют или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем. Аналогичные нормы закреплены в статьями 402 и 403 ГК РФ.

Таким образом, пациент, которому нанесен вред, вправе обратиться непосредственно в медицинскую организацию, работником которой (врачом) пациенту была оказана ненадлежащая медицинская помощь и был причинен вред. Также важно помнить, что на пациентов распространяются требования законодательства о защите прав потребителей согласно которому право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков услуги, признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с исполнителем или нет.

На практике за возмещением вреда пациенты обращаются непосредственно в медицинское учреждение, в котором работал медицинский работник, которым причинен вред.

Как отмечается Верховным Судом РФ в соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение. Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда – медицинского учреждения или его работников [6] .

Далее рассмотрим основные примеры из подобной судебной практики.

Довольно частным явлением являются обращения за возмещением вреда родственников умершего пациента.

Например, обратившись в суд заявитель ссылался на то, что смерть его супруги наступила вследствие допущенных работниками больницы дефектов оказания медицинской помощи, выразившихся в неправильном установлении диагноза, невыполнении необходимых пациенту диагностических мероприятий, неверно избранных методах лечения, в результате чего заболевание прогрессировало и привело к летальному исходу. Судами была присуждена компенсация в размере по 40 000 рублей каждому заявителю. Однако Верховный Суд РФ не согласился с тем, что данный размер компенсации является соразмерным. Судом установлено, что судами нижестоящих инстанций не приняты во внимание при определении размера компенсации морального вреда обстоятельства, касающиеся и степени вины ответчика в смерти пациента., тогда как имеющимися в материалах дела экспертными заключениями и актами экспертов качества медицинской помощи Челябинского филиала ООО «АльфаСтрахование-ОМС» установлены многочисленные дефекты при оказании работниками районной больницы медицинской помощи. Правильный диагноз был поставлен работниками Челябинской областной клинической больницы в день смерти пациентки. С учетом приведенного выше вывод суда о присуждении заявителю и его несовершеннолетней дочери суммы компенсации морального вреда в размере 40 000 руб. каждому нельзя признать правомерным, поскольку в нарушение норм материального права об основаниях, принципах и критериях определения размера компенсации морального вреда он не мотивирован, критериям разумности и справедливости не отвечает [7] .

Также в рамках одного из дел Верховный Суд РФ отметил необязательность для возмещения вреда наличия прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и смертью пациента. А именно, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда – медицинского учреждения или его работников. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик по настоящему делу (Губкинская центральная районная больница) должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда заявителю в связи со смертью ее отца, медицинская помощь которому оказана ненадлежащим образом. Судебными инстанциями не учтено, что в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом больницы медицинской помощи пациенту могли способствовать ухудшению состояния его здоровья [8] .

Следует отметить, что не во всех делах суд руководствуется исключительно данными проведенных экспертиз. Так, Верховный суд не согласился с выводами судов нижестоящих инстанций об отказе в присуждении возмещения вреда в связи с потерей кормильца в связи с тем, что: «заключение судебно-медицинской экспертизы должно оцениваться судебными инстанциями в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе с заключениями специалистов, представленными в материалы настоящего дела истцом и ответчиком, заключениями иных имеющихся в материалах дела экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела, возбужденного по факту смерти пациента в отношении врача, в ходе доследственной проверки, а также в ходе рассмотрения судом настоящего гражданского дела, и результаты данной оценки доказательств должны быть изложены в принятом по делу решении. Суды первой и апелляционной инстанций не дали правовой оценки и тому обстоятельству, что в заключении повторной судебно-медицинской экспертизы федерального отмечены дефекты в оказании медицинской помощи» [9] .

Также, в рамках одного из примечательных дел, уже непосредственно пациент обратился с иском к областному центру по борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями о взыскании морального вреда. Требования обусловлены тем, что, находясь на лечении в больнице с диагнозом «пневмония», дал кровь на анализ, после чего его выписали из больницы, не закончив лечение и не объясняя причин.

Сотрудник СПИД-Центра по телефону сообщил, что по результатам анализа крови выявлена положительная реакция на ВИЧ-инфекцию. В тот же день истец явился в СПИД-Центр, где получил разъяснения относительно того, что заражен ВИЧ-инфекцией более года.

Решением районного суда, оставленным в силе апелляционным судом, отказано в удовлетворении требований заявителя, так как, по мнению судов, представленными доказательствами не установлена вина конкретных сотрудников медицинских учреждений, неправильные или некомпетентные действия которых привели к постановке ошибочного диагноза при проведении анализа крови истца. Обстоятельства забора крови у истца и у проходившего в больнице в тот же период времени лечение ВИЧ-инфицированного больного Р. исключают возможность подмены контейнеров с кровью. Факта наличия в имеющемся в СПИД-Центре контейнере с надписью фамилии истца А. сыворотки крови, содержащей ВИЧ-инфекцию, недостаточно для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности по компенсации морального вреда, поскольку вина медицинских работников достоверно не установлена, а первоначальной постановкой ошибочного диагноза какой-либо фактический вред жизни или здоровью истца причинен не был. Истец перенес нравственные страдания в результате доведения до него информации о возможном присутствии в его организме ВИЧ-инфекции.

Верховный Суд РФ не согласился с подобными выводами, так как было установлено, что медицинскими работниками больницы у истца был произведен забор крови, направленной для проведения исследований на наличие ВИЧ-инфекции в СПИД-Центр. Контейнер с сывороткой крови, в которой СПИД-Центром выявлена ВИЧ-инфекция, был маркирован фамилией истца, однако последующие анализы наличие у А. соответствующего заболевания не подтвердили. Ошибочный диагноз был поставлен истцу не в результате ложноположительного тестирования, а вследствие поступления на исследование не принадлежащего истцу образца крови, маркированного его фамилией. В связи с этим факт причинения истцу нравственных страданий сообщением ему о постановке диагноза «ВИЧ-инфекция» является очевидным. Решения нижестоящих инстанций были отменены [10] .

Важно отметить, что в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. [11] .

Таким образом, установлен широкий круг оснований для возмещения морального вреда. Обратиться за возмещением вреда вправе не только сам пациент, но и его законные представители, либо близкие родственники умершего пациента. При этом считаем верным позицию судов, руководствующихся приоритетом интересов пациента и его близких родственников при определении оснований для возмещения морального вреда.

Тем не менее в рамках рассмотрения ряда дел фактически пациенты, отстаивая свои права, могут действовать против своих интересов, а также требовать неразглашения врачебной тайны в случаях, когда необходимость такого разглашения установлена законом. При этом точки зрения Верховного Суда РФ могут кардинально отличаться от мнения ЕСПЧ.

Так, в рамках одного из дел, получив отказы судов всех инстанций в Российской Федерации заявители обратились в Европейский суд по правам человека. Заявление связано с тем, что медицинская документация об их лечении была представлена в органы прокуратуры в рамках проводимых проверок.

А именно, заместителем прокурора председателю Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга предложено поручить всем медицинским учреждениям Санкт-Петербурга информировать о каждом факте отказа граждан, являющихся адептами вероисповедания Свидетелей Иеговы, от переливания крови и её компонентов, а также направлять полученную от медицинских учреждений такого рода информацию в прокуратуру Санкт-Петербурга. Заявители требовали изъятие и уничтожение данных материалов у органов прокуратуры.

Однако Европейский Суд по правам человека напомнил, что: «…интерес пациента и общества в целом в защите конфиденциальности медицинских данных может быть перевешен интересом в расследовании и преследовании преступлений, а также гласности судебного разбирательства, если доказано, что эти интересы имеют более серьезное значение; обязательства государства создавать гарантии судебной защиты от посягательств права на жизнь или личную неприкосновенность в медицинской сфере не ограничиваются только уголовно-правовыми средствами и могут включать правила о гражданско-правовом возмещении, в частности о компенсации ущерба, а равно о мерах дисциплинарного взыскания». Тем не менее Европейский суд не усмотрел в тексте судебных постановлений российских судов никаких указаний на то, что национальные органы власти попытались установить справедливый баланс между правами заявителей на уважение их частной жизни и деятельностью прокуратуры, направленной на защиту здоровья населения и прав граждан в этой сфере. Не приведены относимые и достаточные мотивы в обоснование передачи конфиденциальных сведений. В связи с этим заявителям была присуждена соответствующая компенсация [12] . Примечательно, что в рамках указанного дела оспаривались действия прокуратуры, тогда как данные передавались медицинскими учреждениями и, в соответствии с российским законодательством, медицинское учреждение не могло отказать в предоставлении таких данных. Указанное решение дополнительно подчеркивает особую сложность в рассмотрении и оценке обстоятельств по делам, связанным с разглашением врачебной тайны.

В частности, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 23.06.2005 № 300-О указал, что предусмотренный законодательством об охране здоровья особый порядок предоставления сведений, содержащих врачебную тайну, исключающий возможность ее получения по требованию третьих лиц и защищающий тем самым право каждого на тайну частной жизни (статья 24, часть 1, Конституции РФ), не препятствует участникам как уголовного, так и гражданского судопроизводства в соответствии с принципом состязательности и равноправия сторон реализовать свое право на защиту всеми способами, не запрещенными законом, в том числе путем заявления ходатайств об истребовании этой информации органами дознания и следствия, прокурором или судом, а отказ в удовлетворении таких ходатайств – не препятствует участникам в дальнейшем повторно заявлять их в стадии судебного разбирательства, настаивать на проверке вышестоящими судебными инстанциями законности и обоснованности решений, принятых как по этим ходатайствам, так и в целом по результатам рассмотрения дела [13] .

Рассмотрев указанные примеры из судебной практики, нельзя не отметить крайнюю сложность доказательства причинения вреда, а также особую важность справедливого рассмотрения дел в целях соразмерного присуждения компенсации пострадавшему лицу или его родственникам.

Также медицинским учреждениям рекомендуется осуществлять страхование риска профессиональной ответственности своих работников. В настоящее время в силу п. 7 ч. 1 ст. 72 Закона об основах охраны здоровья граждан медицинские работники и фармацевтические работники имеют право на страхование риска своей профессиональной ответственности. Таким образом, страхование профессиональной ответственности медицинских работников относится к страхованию в добровольной форме. Однако такое страхование может позволить медицинскому учреждению в последующем избежать существенных материальных рисков.

Также рекомендуется особое внимание уделать заключению с пациентами договоров оказания медицинских услуг с четким указанием условий их оказания, а также соблюдать требования о получении информированного добровольного согласия пациента или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

[1] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

[2] Бойцов Г. Ответственность медучреждения за ошибки в лечении больных по договору с предприятием. Споры и советы компаниям // Трудовое право. 2017. № 5. С. 57 — 112.

[3] Определение Конституционного Суда РФ от 29.01.2019 № 205-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Сузунская центральная районная больница» на нарушение конституционных прав и свобод статьями 150, 151, 1068, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, частью первой статьи 11, частью первой статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частью 1 статьи 62 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», абзацем седьмым статьи 9 и абзацем первым статьи 10 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

[4] Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи. Методические рекомендации, утвержденные ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России 21.06.2017.

[5] Обобщение практики и правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов, действующих в сфере защиты прав и свобод человека, по вопросам защиты права лица на жизнь, утвержденное Президиумом Верховного Суда РФ (пункт 100 постановления от 16.12.2010 по делу «Ромохов против Российской Федерации»).

[6] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17.05.2021 № 45-КГ21-6-К7.

[7] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2021 № 48-КГ20-19-К7.

[8] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 02.08.2021 № 57-КГ21-11-К1.

[9] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21.06.2021 № 64-КГПР21-1-К9.

[10] Пункт 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утверждённого Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016.

[11] Пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

[12] Постановление ЕСПЧ по делу «Авилкина и другие против Российской Федерации» (Жалоба № 1585/09).

[13] Определение Конституционного Суда РФ от 23.05.2005 № 300-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Иноземцева Евгения Васильевича на нарушение его конституционных прав статьей 61 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан».

Неквалифицированная или некачественная медпомощь. Смерть человека.

наказывается исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

2. Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей —

наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

3. Причинение смерти по неосторожности двум или более лицам —

наказывается ограничением свободы на срок до четырех лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Комментарий к Статье 109 УК РФ

1. В отличие от УК РФ РСФСР в действующем УК РФ неосторожное лишение жизни не именуется убийством. Кроме того, УО за это преступление дифференцирована — введены ч. 2 и 3.

2. Объект преступного посягательства — жизнь человека. Потерпевшим здесь может быть любое лицо.

3. С объективной стороны причинение смерти по неосторожности складывается из действия или бездействия, выступающего причиной наступления результата, и самого результата — смерти человека. Виновный нарушает установленные правила поведения в быту, на производстве и т.д., что и приводит в конкретном случае к смерти потерпевшего. Например, производится самовольное подключение неисправных газовых приборов в квартире, в итоге происходит взрыв, повлекший смерть одного или нескольких жильцов квартиры или дома.

4. Составы преступления материальные. Преступление полагается оконченным с момента наступления последствий (смерти потерпевшего). Помимо факта нарушения общепринятых правил предосторожности лицом и наступления смерти необходимо установить причинно-следственную связь между этими явлениями.

5. Субъективная сторона — неосторожность в виде причинения смерти по легкомыслию или небрежности: виновное лицо, нарушая правила предосторожности, предвидело возможность наступления смерти потерпевшего, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение такого результата (легкомыслие) либо не предвидело возможности наступления от своих действий (бездействия) летального исхода, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло это предвидеть (небрежность). Если лицо не должно было или не могло предвидеть наступления от своего поведения смерти потерпевшего, УО исключается ввиду невиновного причинения вреда (ст. 28).

6. В ряде статей Особенной части УК РФ причинение смерти по неосторожности также выступает признаком состава преступления (ст. 123, 167, 218, 224 и др.). В таких случаях жизнь выступает не основным, как в коммент. статье, а дополнительным (единственным либо альтернативным) объектом, и наличествуют иные действия, нарушающие основной объект.

7. Признаками, дифференцирующими ответственность, в ч. 2 выступает ненадлежащее исполнение лицом своих профессиональных обязанностей, а в ч. 3 — причинение смерти по неосторожности двум или более лицам.

8. Под ненадлежащим исполнением виновным профессиональных обязанностей понимается поведение лица, в полной мере или частично не соответствующее официальным предписаниям, требованиям, предъявляемым к нему при выполнении профессиональных функций (медицинского или фармацевтического работника, электрика, крановщика и т.д.).

9. Поскольку в УК РФ существует специальная норма, предусматривающая УО за причинение смерти вследствие ненадлежащего исполнения лицом профессиональных обязанностей, то применению подлежит эта норма (ст. 124, 143, 216, 217 и др.), а не ст. 109.

10. Субъект преступного посягательства — физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет.

11. Деяния, описанные в ч. 1 и 2 коммент. статьи, относятся к категории преступлений средней тяжести.

УК РФ Статья 238. Производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности

1. Производство, хранение или перевозка в целях сбыта либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей , а равно неправомерные выдача или использование официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, работ или услуг требованиям безопасности, —

наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

2. Те же деяния, если они:
а) совершены группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) совершены в отношении товаров, работ или услуг, предназначенных для детей в возрасте до шести лет;

в) повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека, —

наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет или без такового.

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, повлекшие по неосторожности смерть двух или более лиц, наказываются принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на срок до десяти лет.

Комментарий к ст. 238 УК РФ

Смерть человека, в следствии введения не того препарата /»Фальсификат»/ Может быть применена в совокупности со ст. 171 УК РФ «Производство, приобретение, хранение, перевозка или сбыт товаров и продукции без маркировки и (или) нанесения информации, предусмотренной законодательством РФ.

УК РФ Статья 293. Халатность

1. Халатность, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности, если это повлекло причинение крупного ущерба или существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, —

наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев.

1.1. То же деяние, повлекшее причинение особо крупного ущерба, —

наказывается штрафом в размере от двухсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев.

2. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека, —

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

3. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц, —

наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Примечание. Крупным ущербом в настоящей статье признается ущерб, сумма которого превышает один миллион пятьсот тысяч рублей, а особо крупным — семь миллионов пятьсот тысяч рублей.

Комментарий к Ст. 293 УК РФ

1. Объективная сторона преступления состоит в неисполнении или ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей. Неисполнение обязанностей заключается в фактическом бездействии при наличии обязанности действовать тем или иным образом.

Ненадлежащее исполнение обязанностей — это исполнение обязанностей с нарушением требований, предъявляемых к деятельности должностного лица (нарушение сроков, допущение ошибок, неточностей и т.п.). И неисполнение, и ненадлежащее исполнение обязанностей должно являться следствием недобросовестного или небрежного отношения должностного лица к службе.

Важным моментом для наличия состава преступления является фактор наличия реальной возможности (объективной и субъективной) для исполнения (надлежащего исполнения) своих обязанностей. Наличие реальной возможности означает, что лицо могло исполнить свои обязанности при конкретных внешних условиях, а также имело к этому субъективную возможность, т.е. имело необходимый уровень профессиональной подготовки, опыт, не находилось в состоянии болезни, препятствующем выполнению служебных функций, и т.д. Если реальная возможность для исполнения обязанностей отсутствует, то отсутствует и признак недобросовестного или небрежного отношения к работе, что исключает рассматриваемый состав преступления. Совершение указанного деяния (действия либо бездействия) для наличия состава преступления должно повлечь наступление последствий. Преступление окончено с момента наступления указанных в законе последствий.

2. Субъективная сторона преступления характеризуется неосторожной формой вины в виде легкомыслия или небрежности. Виновность лица, а значит и состав халатности, исключаются, если в совершенном деянии отсутствует признак недобросовестного или небрежного отношения.

3. Субъект преступления — специальный — должностное лицо.

4. Часть 2 комментируемой статьи 293 Уголовного кодекса РФ предусматривает квалифицированный вид халатности, когда неисполнение или ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека. Понятие тяжкого вреда здоровью содержится в ст. 111 УК.

5. Особо квалифицированный состав преступления (ч. 3 комментируемой статьи) имеет место в случае, если деяние, предусмотренное ч. 1 этой статьи, повлекло по неосторожности смерть двух или более лиц.

6. При разграничении состава халатности с иными составами преступлений необходимо исходить и из того, что этот состав является общим по отношению к целому ряду специальных норм (нарушение различных правил (строительства, производства работ, несения службы, медецинских и т.д.)).

УК РФ Статья 235. Незаконное осуществление медицинской деятельности или фармацевтической деятельности

1. Осуществление медицинской деятельности или фармацевтической деятельности лицом, не имеющим лицензии на данный вид деятельности, при условии, что такая лицензия обязательна, если это повлекло по неосторожности причинение вреда здоровью человека, —

наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо ограничением свободы на срок до трех лет, либо принудительными работами на срок до трех лет, либо лишением свободы на тот же срок.

2. То же деяние, повлекшее по неосторожности смерть человека, наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок.

Комментарий к Ст 235 УК РФ

1. Преступление, квалифицируемое по ч.1 ст. 235 УК РФ, считается оконченным с момента причинения вреда здоровью хотя бы одному конкретному человеку вне зависимости от степени причинения вреда; по ч.2 ст. 235 УК РФ — с момента наступления смерти человека в результате незаконного занятия частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью.

2. Применимое законодательство:

1) ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (ч.5 ст. 29 — частную систему здравоохранения составляют создаваемые юридическими и физическими лицами медицинские организации, фармацевтические организации и иные организации, осуществляющие деятельность в сфере охраны здоровья; ст. 69 и др.);

2) ФЗ «Об обращении лекарственных средств» (ст. 4; гл.10 «Фармацевтическая деятельность» и др.);

3) постановление Правительства РФ от 04.10.2012 N 1006 «Об утверждении Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг»;

4) постановление Правительства РФ от 16.04.2012 N 291 «О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»)»;

5) постановление Правительства РФ от 22.12.2011 N 1081 «О лицензировании фармацевтической деятельности»;

6) приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 06.06.2008 N 263н «Об утверждении методических указаний по осуществлению органами государственной власти субъектов Российской Федерации переданных полномочий Российской Федерации по лицензированию фармацевтической деятельности»;

7) приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 31.12.2006 N 897 «Об утверждении Административного регламента Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития по исполнению государственной функции по лицензированию фармацевтической деятельности» и др.

3. Состав преступления:

1) объект: основной — общественные отношения, обеспечивающие охрану здоровья населения; дополнительный — отношения, обеспечивающие законный порядок осуществления предпринимательской деятельности (частной медицинской и частной фармацевтической); охрана жизни человека (по ч.2 ст. 235 УК РФ);

2) объективная сторона: действия, связанные с занятием частной медицинской или частной фармацевтической деятельностью без соответствующего разрешения (лицензии) и создающие общественно опасные последствия в виде неосторожного причинения вреда здоровью человека;

3) субъект: вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 16 лет (это может быть как лицо, имеющее медицинское или фармацевтическое образование, так и лицо, не имеющее этого образования);

4) субъективная сторона: характеризуется двумя формами вины: — прямым умыслом (по отношению к действиям) — виновный осознает, что незаконно занимается частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью, т.е. не имеет лицензии на занятие такой деятельностью и желает ею заниматься, либо осознанно допускает незаконность своей деятельности; — неосторожностью (по отношению к наступлению указанных в комментируемой статье последствий) — виновный предвидит возможность наступления вреда здоровью, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение такого вреда (легкомыслие) или виновный не предвидит такой возможности, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть общественно опасные последствия своих действий (небрежность).

Ненадлежащее оказание медицинской помощи

Статьей 41 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь. Реализация указанного права обеспечивается как через оказание услуг населению государственными организациями здравоохранения, так и посредством деятельности частной системы здравоохранения.
Спор о ненадлежащем оказании медицинской помощи может возникать, когда пациент и медицинский работник или учреждение имеют разные мнения по поводу качества предоставленной помощи. В таких случаях рекомендуется следовать определенным шагам для разрешения спора:

Обратитесь к медицинскому учреждению: Если вы считаете, что вам была предоставлена ненадлежащая помощь, обратитесь к администрации медицинского учреждения, где она была оказана. Изложите свою проблему и запросите объяснения.
Запросите медицинскую экспертизу: В некоторых случаях может потребоваться проведение медицинской экспертизы для оценки качества оказанной помощи. Это может помочь установить наличие ошибок или недостатков в лечении.
Обратитесь к медицинским регуляторным органам: Если вы не получили удовлетворительного ответа от медицинского учреждения, можно обратиться к медицинским регуляторным органам. Они могут провести независимое расследование и принять соответствующие меры.
Обратитесь к адвокату или юристу: Если спор не удается разрешить с помощью вышеперечисленных шагов, можно обратиться к юристу или адвокату, специализирующемуся на медицинском праве. Они могут предоставить вам консультацию и помощь в защите ваших прав.

Важно отметить, что ответы на вопросы о ненадлежащем оказании медицинской помощи могут различаться в зависимости от юрисдикции и медицинской практики. Поэтому всегда рекомендуется обратиться к местным законодательным нормам и руководствам для получения точной информации и инструкций по разрешению подобных споров.
Каждый шаг должен быть выверен для формирования правильной правовой позиции и точного формулирования претензии.

Юридическая ответственность медицинских работников.

Медицинские работники могут привлекаться к различным видам юридической ответственности:

гражданско-правовой;
дисциплинарной;
административной;
уголовной.

сокрытие источника заражения ВИЧ-инфекцией, венерической болезнью и контактов, создающих опасность заражения (ст. 6.1. КоАП РФ);
за незаконное (без лицензии) занятие частной медицинской практикой, частной фармацевтической деятельностью либо занятие народной медициной (целительством) с нарушением предусмотренного законодательством порядка (ст. 6.2. КоАП РФ);
за нарушение законодательства в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, выразившееся в нарушении действующих санитарных правила и гигиенических нормативов, невыполнения санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий (ст. 6.3. КоАП РФ);
нарушение санитарно-эпидемиологических требовании к жилым помещениям, эксплуатации производственных, общественных помещений, зданий и сооружений, оборудования и транспорта (ст. 6.4. КоАП РФ);
нарушение требований, предъявляемых к питьевой воде (ст. 6.5. КоАП РФ);
нарушение санитарно-эпидемиологических требований к организации питания населения (ст. 6.6. КоАП РФ);
нарушение требований, предъявляемых к условиям воспитания и обучения (ст. 6.7. КоАП РФ);
нарушение норм, связанных с оборотом наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов (ст. 6.8., ст. 6.16. КоАП РФ).

Ограничение

Для продолжения скачивания необходимо пройти капчу:

Ненадлежащее оказание медицинской помощи

Обратитесь к медицинскому учреждению: Если вы считаете, что вам была предоставлена ненадлежащая помощь, обратитесь к администрации медицинского учреждения, где она была оказана. Изложите свою проблему и запросите объяснения.
Запросите медицинскую экспертизу: В некоторых случаях может потребоваться проведение медицинской экспертизы для оценки качества оказанной помощи. Это может помочь установить наличие ошибок или недостатков в лечении.
Обратитесь к медицинским регуляторным органам: Если вы не получили удовлетворительного ответа от медицинского учреждения, можно обратиться к медицинским регуляторным органам. Они могут провести независимое расследование и принять соответствующие меры.
Обратитесь к адвокату или юристу: Если спор не удается разрешить с помощью вышеперечисленных шагов, можно обратиться к юристу или адвокату, специализирующемуся на медицинском праве. Они могут предоставить вам консультацию и помощь в защите ваших прав.