Этические нормы и речевой этикет работников судебной системы

Содержание

В разделе «Этические основы судебных прений» учебного пособия «Основы судебного красноречия» (риторика для юристов) автор Н.Н. Ивакина рассматриваются вопросы судебной этики, этикета судебного оратора.

Судебная речь рассматривается с точки зрения ее особенностей как жанра публичной речи, с точки зрения ее убедительности, композиции, этических основ и устности; продемонстрировано, что выбор языковых средств связан с темой речи.

Основными нравственными категориями, охраняемыми в процессе судопроизводства, являются права и свободы человека, честь и достоинство личности, частная жизнь, личная и семейная тайны.

Общество вырабатывает нормы речевого поведения и требует от носителей языка соблюдения этих правил, соблюдения этики речевого поведения, которая представляет собою собрание моделей корректного речевого поведения. Выступающему в судебных прениях важно отбирать те речевые средства, которые являются наиболее уместными в данной обстановке общения.

Вопросы судебной этики разрабатывались в России с первой судебной реформы. Первым, кто показал значение нравственных требований для правосудия, был А.Ф. Кони. В работе «Нравственные начала в уголовном процессе» он характеризует судебную этику как «учение о приложении общих понятий о нравственности к той или другой отрасли специальной судебной деятельности».

Требования нравственности А.Ф. Кони видел в уголовно-процессуальном законе: например, право близких родственников обвиняемого устраниться от дачи показаний о нем; право обвиняемого на молчание и недопустимость принимать это молчание за признание своей вины и т.д.

Нравственность, по убеждению А.Ф. Кони, выражается прежде всего в уважении к человеческому достоинству, что способствует развитию «истинного и широкого человеколюбия на суде», справедливому отношению к человеку. Выдающийся юрист настойчиво желал того, чтобы в отправление правосудия «вносился вкус, чувство меры и такт, ибо суд есть не только судилище, но и школа». Нравственным началам в процессе разбирательства дела подчинены как судья, так и обвинитель и защитник.

Нравственные основы судебного красноречия последовательно отстаивали К.К. Арсеньев и В.Д. Спасович. Вопрос о нравственных принципах и адвокатской этике освещен в работе К.К. Арсеньева «Заметки о русской адвокатуре».

6 стр., 2571 слов

Кодекс судебной этики

. судебную власть, достоинством людей этой профессии. Достаточно дискуссионный вопрос о пределах действия правил профессиональной этики решен в Кодексе чести судьи Российской Федерации вполне определенно: он «устанавливает правила поведения . им необходимое содействие, но «если это не будет мешать проведению судебного процесса или использоваться для оказания воздействия на суд». Нельзя не отметить, .

О нравственном долге судебного оратора писал и Ф.А. Брокгауз: «Достоинство судебного состязания требует также, чтобы противник не пользовался неловкостью оппонента в ущерб истине».

В 1913 г. вышел Кодекс этики адвокатов «Правила адвокатской профессии в России», составленный А.Н. Марковым.

В последующие годы, особенно в советский период, по вопросам судебной этики юристами написано значительное количество работ. Однако все авторы исследовали этику уголовного судопроизводства; вопросы этики гражданского процесса, как правило, не рассматривались.

Содержание понятия судебной этики менялось на определенных этапах жизни российского общества. В советский период судебная этика была выражением государственной идеологии в уголовно-процессуальном праве в основном при осуществлении государственного обвинения и защиты.

В 30-60-е гг. судебная этика понималась как воплощение социалистической законности. В работах, написанных в 70-е гг., судебная этика была идеологически обоснована через программу КПСС и Моральный кодекс строителей коммунизма, например: «Профессиональная этика советского юриста, или советская юридическая этика, является специфической формой проявления коммунистической морали».

В последующие годы нравственное в юридической литературе рассматривалось как применение норм морали в юридической деятельности и как внедрение этики в юриспруденцию. Главными задачами судебной этики представлялись формулирование нравственных требований, которые предъявляются к профессиональным участникам судопроизводства; освещение этических аспектов процессуальных действий.

Изменения, происходящие в России, вызвали к жизни ряд новых работ, в которых отмечается, что для укрепления основ демократического правопорядка проблема этики в деятельности органов и лиц, осуществляющих правосудие, приобретает совершенно особую значимость.

В 1993 г. был принят Кодекс чести судьи Российской Федерации. Интересен проект кодекса адвокатской этики, разработанный известным современным правоведом М.Ю. Барщевским.

Системное изложение судебная этика как наука получила в работе А.Ф. Закомлистова, где она рассматривается как «вполне самостоятельная область знания, имеющего междисциплинарный характер и соединяющего в динамическом взаимодействии юриспруденцию и этику».

Этикет судебного оратора

Этика — философская наука, изучающая мораль, нравственность. Нравственность — это система норм и ценностных представлений, определяющих и регулирующих поведение человека. Нравственные нормы получают обоснование в виде идеалов добра и зла, должного, справедливого и т.п. Одним из проявлений нравственности является этикет. Этикет — совокупность правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям (обхождение, формы обращения и приветствий, поведение в общественных местах, манеры и одежда).

Этикет участников судебных прений совпадает с общими требованиями вежливости и проявляется в уважении к суду, к процессуальному оппоненту, к истцу, ответчику, потерпевшему, свидетелю, подсудимому.

В России эти требования были впервые сформулированы Анатолием Федоровичем Кони: «Прокурор не должен озлобляться против подсудимого, обвинять его во что бы то ни стало; для него должна быть характерна опрятность приемов обвинения… в силу этических требований; прокурор приглашается сказать свое слово и в опровержение обстоятельств, казавшихся сложившимися против подсудимого, причем в оценке и взвешивании доказательств он — говорящий публично судья», который должен выполнить свою функцию «со спокойным достоинством исполняемого грустного долга, без пафоса, негодования или преследования какой-либо цели, кроме правосудия». Эти требования не устарели и в наши дни.

34 стр., 16890 слов

Профессиональная этика и компетенция государственных служащих.(на .

. Федеральные законы «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и «О системе государственной службы Российской Федерации», законы Санкт . этика — это адаптированные к практическим нуждам государственной и муниципальной службы сведения об основных этических понятиях, закономерностях и тенденциях формирования служебных отношений, о нравственных ценностях, одухотворяюще воздействующих на .

Нравственный долг прокурора заключается в том, чтобы создать у присутствующих правильное представление об общественной опасности деяния, вызвать у них уважение к закону, содействовать правовому воспитанию граждан. Все присутствующие в зале суда совершенно обоснованно смотрят на прокурора как на лицо, провозглашающее точку зрения государства. Поэтому характер его общения с судебной аудиторией должен соответствовать профессии и функции в судебном процессе, должен быть сдержанным и тактичным.

Не соответствует этикету чтение обвинительной речи с листа, так как нарушает контакт с судом и аудиторией; кроме того, свидетельствует о неуважительном отношении к слушателям. В текстах обвинительных речей, помещенных в книге «Поддержание государственного обвинения в суде с участием присяжных заседателей», государственные обвинители анализируют доказательства, беседуя с присяжными заседателями, убеждая их, а не читая то, что написано следователем. Можно использовать текст обвинительного заключения как цитату для точного анализа и оценки каких-либо обстоятельств. Современные государственные обвинители в своих речах обращают внимание на соблюдение и охрану правоохранительными органами прав подсудимого.

Адвокат является субъектом защиты и представительства; это участник доказывания по конкретным уголовным, гражданским делам. Одно из основных правил поведения адвоката — безусловное уважение к суду, сдержанность и самая строгая корректность по отношению к судьям. Это проявляется в почтительном тоне при обращении к суду, во внимательном отношении к предлагаемым вопросам.

На адвоката возлагается обязанность использования всех предусмотренных законом средств и способов защиты, обоснования выдвигаемого в интересах подзащитного или доверителя тезиса. «При соблюдении должного уважения к суду адвокат обязан защищать интересы клиента добросовестно и с максимальной для него выгодой, однако не выходя за предусмотренные законом рамки», — записано в «Общем кодексе правил для адвокатов стран Европейского сообщества» (п. 2.7).

Единственными критериями защиты являются законность и нравственная безупречность.

Адвокат, защищая права подсудимого, совершившего убийство, как правило, выражает сочувствие, соболезнование родственникам погибшего. Весь судебный процесс проходит в обстановке состязательности, борьбы мнений процессуальных противников. Полемика — необходимая черта судебных прений. Но она должна относиться только к существу дела и быть безупречно вежливой.

Борьба мнений процессуальных оппонентов, самая накаленная атмосфера не дают судебным ораторам права некорректно отзываться друг о друге, о потерпевшем, подсудимом или свидетелях, так как в понятие «полемическое мастерство» включается не только умение доказывать и опровергать, но и соблюдение основных требований культуры спора. «Опровергать можно самым решительным образом, но не оскорбляя чужих мнений насмешками, резкими словами, издевательством; особенно — не глумясь над ними…» — советует СИ. Поварнин.

15 стр., 7064 слов

Речь на защиту вкр образец. Как подготовить речь к дипломной работе

. предельно ясно высказать свое мнение по основным аспектам, затронутым в дипломной. Заказать речь к диплому, Пример защитной речи к дипломной работе по психологии. Психологические аспекты выбора экстремального . следующие выводы: Образец речи на защиту диплома по юриспруденции. Уважаемые председатель и члены выпускной экзаменационной комиссии представляю вам дипломную работу на тему: «Правоотношения .

Судебный процесс проходит при непосредственном общении с народом, и это требует от судебных ораторов сдержанности, вежливости.

Этические нормы и речевой этикет работников судебной системы

Этика речевого общения начинается с соблюдения условий успешного речевого общения: с доброжелательного отношения к адресату, демонстрации заинтересованности в разговоре, “понимающего понимания” — настроенности на мир собеседника, искреннего выражения своего мнения, сочувственного внимания. Это предписывает выражать свои мысли в ясной форме, ориентируясь на мир знаний адресата. В праздноречевых сферах общения в диалогах и полилогах интеллектуального, а также “игрового” или эмоционального характера особую важность приобретает выбор темы и тональности разговора. Сигналами внимания, участия, правильной интерпретации и сочувствия являются не только регулятивные реплики, но и паралингвистические средства — мимика, улыбка, взгляд, жесты, поза. Особая роль при ведении беседы принадлежит взгляду [42, 118].

Таким образом, речевая этика — это правила должного речевого поведения, основанные на нормах морали, национально-культурных традициях.

Этические нормы воплощаются в специальных этикетных речевых формулах и выражаются в высказываниях целым ансамблем разноуровневых средств: как полнознаменательными словоформами, так и словами неполнознаменательных частей речи (частицами, междометиями).

Главный этический принцип речевого общения — соблюдение паритетности — находит свое выражение, начиная с приветствия и кончая прощанием на всем протяжении разговора.

1. Приветствие. Обращение.

Приветствие и обращение задают тон всему разговору. В зависимости от социальной роли собеседников, степени близости их выбирается ты-общение или вы-общение и соответственно приветствия здравствуй или здравствуйте, добрый день (вечер, утро), привет, салют, приветствую и т. п. Важную роль играет также ситуация общения.

Обращение выполняет контактоустанавливаюшую функцию, является средством интимизации, поэтому на протяжении всей речевой ситуации обращение следует произносить неоднократно; это свидетельствует и о добрых чувствах к собеседнику, и о внимании к его словам. В фактическом общении, в речи близких людей, в разговорах с детьми обращение часто сопровождается или заменяется перифразами, эпитетами с уменьшительно-ласкательными суффиксами: Анечка, зайчик ты мой; милочка; киса; ласточки-касаточки и т. п. Особенно это характерно для речи женщин и людей особого склада, а также для эмоциональной речи.

Национальные и культурные традиции предписывают определенные формы обращения к незнакомым людям. Если в начале века универсальными способами обращения были гражданин и гражданка, то во второй половине XX века большое распространение получили диалектные южные формы обращения по признаку пола — женщина, мужчина. В последнее время нередко в непринужденной разговорной речи, при обращении к незнакомой женщине употребляется слово дама, однако при обращении к мужчине слово господин используется только в официальной, полуофициальной, клубной обстановке. Выработка одинаково приемлемого обращения к мужчине и к женщине — дело будущего: здесь скажут свое слово социокультурные нормы.

2. Этикетные формулы.

В каждом языке закреплены способы, выражения наиболее частотных и социально значимых коммуникативных намерений. Taк, при выражении просьбы в прощении, извинении принято употреблять прямую, буквальную форму, например, Извини(те), Прости(те). При выражении просьбы принято представлять свои “интересы” в непрямом, небуквальном высказывании смягчая выражение своей заинтересованности и оставляя за адресатом право выбора поступка; например: Не мог бы ты сейчас сходить в магазин?; Ты не сходишь сейчас в магазин? При вопросе Как пройти. Где находится. также следует предварить свой вопрос просьбой Вы не могли бы сказать?; Вы не скажете.

Существуют этикетные формулы поздравлений: сразу после обращения указывается повод, затем пожелания, затем заверения в искренности чувств, подпись. Устные формы некоторых жанров разговорной речи также в значительной степени несут печать ритуализации, которая обусловлена не только речевыми канонами, но и “правилами” жизни, которая проходит в многоаспектном, человеческом “измерении”. Это касается таких ритуализованных жанров, как тосты, благодарности, соболезнования, поздравления, приглашения.

Этикетные формулы, фразы к случаю — важная составная часть коммуникативной компетенции; знание их — показатель высокой степени владения языком.

3. Эвфемизация речи.

Поддержание культурной атмосферы общения, желание не огорчить собеседника, не оскорбить его косвенно, не. вызвать дискомфортное состояние — все это обязывает говорящего, во-первых, выбирать эвфемистические номинации, во-вторых, смягчающий, эвфемистический способ выражения.

Исторически в языковой системе сложились способы перифрастической номинации всего, что оскорбляет вкус и нарушает культурные стереотипы общения. Это перифразы относительно ухода из жизни, половых отношений, физиологических отправлений; например: он покинул нас, скончался, ушел из жизни; название книги Шахетджаняна “1001 вопрос про это” об интимных отношениях.

Смягчающими приемами ведения разговора являются также косвенное информирование, аллюзии, намеки, которые дают понять адресату истинные причины подобной формы высказывания. Кроме того, смягчение отказа или выговора может реализоваться приемом “смены адресата”, при котором делается намек или проецируется речевая ситуация на третьего участника разговора. В традициях русского речевого этикета запрещается о присутствующих говорить в третьем лице (он, она, они), таким образом, все присутствующие оказываются в одном “наблюдаемом” дейктическом пространстве речевой ситуации “Я — ТЫ (ВЫ) — ЗДЕСЬ — СЕЙЧАС”. Так показывается уважительное отношение ко всем участникам общения.

Встречные реплики. Вежливое поведение в речевом общении предписывает выслушивать реплики собеседника до конца. Однако высокая степень эмоциональности участников общения, демонстрация своей солидарности, согласия, введение своих оценок “по ходу” речи партнера — рядовое явление диалогов и полилогов праздноречевых жанров, рассказов и историй-воспоминаний.

По наблюдениям исследователей [20], перебивы характерны для мужчин, более корректны в разговоре женщины. Кроме того, перебивание собеседника — это сигнал некооперативной стратегии. Такого рода перебивы встречаются при потере коммуникативной заинтересованности.

Культурные и социальные нормы жизни, тонкости психологических отношений предписывают говорящему и слушающему активное создание благожелательной атмосферы речевого общения, которая обеспечивает успешное решение всех вопросов и приводит к согласию.

5. ВЫ-общение и ТЫ-общение. В русском языке широко распространено ВЫ-общение в неофициальной речи. Поверхностное знакомство в одних случаях и неблизкие длительные отношения старых знакомых в других показываются употреблением вежливого “Вы”.

Кроме того, ВЫ-общение свидетельствует об уважении участников диалога; так, Вы-общение характерно для давних, подруг, питающих друг к другу глубокие чувства уважения и преданности. Чаще Вы-общение при длительном знакомстве или дружеских отношениях наблюдается среди женщин. Мужчины разных социальных слоев «чаще склонны к Ты-общению.

Среди необразованных и малокультурных мужчин Ты-общение считается единственно приемлемой формой социального взаимодействия. При установившихся отношениях Вы-общения ими предпринимаются попытки намеренного снижения социальной самооценки адресата и навязывания Ты-общения. Это является деструктивным элементом речевого общения, уничтожающим коммуникативный контакт.

Принято считать, что Ты-общение всегда является проявлением душевного согласия и духовной близости и что переход на Ты-общение является попыткой интимизаций отношений; ср. пушкинские строки: “Пустое Вы сердечным Ты она, обмолвясь, заменила. ”. Однако при Ты-общении часто теряется ощущение уникальности личности и феноменальности межличностных отношений. Ср. в “Хрестоматии” переписку Ю. М. Лотмана и Б. Ф. Егорова.

Паритетные отношения как главная составляющая общения не отменяют возможности выбора Вы-общения и Ты-общения в зависимости от нюансов социальных ролей и психологических дистанций.

Один и те же участники общения в различных ситуациях могут употреблять местоимения “вы” и “ты” в неофициальной обстановке. Это может свидетельствовать об отчуждении, о желании ввести в речевую ситуацию элементы ритуального обращения (ср.: А Вам, Виталий Иванович, не положить салатику?).

Культура человека наиболее ярко и непосредственно проявляется в его речи. Первое представление о человеке, как

Правило, формируется на основании впечатления, которое возникает от речевой манеры собеседника. Поэтому для работника органов внутренних дел, одной из основных обязанностей которого является воспитательное воздействие на людей, культура речи приобретает громадное значение. Высокая культура речи — это умение правильно, точно и выразительно передать свои мысли средствами языка. Она заключается также в умении найти наиболее доходчивое и наиболее уместное, подходящее для каждого конкретного случая средство для выражения своей мысли. Культура речи обязывает человека придерживаться некоторых обязательных норм и правил, среди которых важнейшими являются:

а) содержательность — продуманность и предельная информативность выражений; истинное красноречие состоит в том, чтобы сказать все, что нужно, но не более того;

б) логичность — обоснованность, непротиворечивость и последовательность изложения, в котором все ведущие положения взаимосвязаны и подчинены единой мысли; логика — фундамент убеждения и доказательства;

в) доказательность — достоверность, понятность и обоснованность доводов, которые должны наглядно показать собеседнику, что все, о чем говорится, существует в реальной действительности и носит объективный характер;

г) убедительность — способность убедить собеседника и добиться того, чтобы это убеждение прочно укоренилось в его сознании; в этих целях следует учитывать психологическую характеристику собеседника, иллюстрировать свои положения яркими примерами;

д) ясность — каждое выражение должно быть четким и ясным; слишком быстрая речь трудно воспринимается, слишком медленная — вызывает раздражение; тусклая и невыразительная речь способна погубить самые глубокие мысли;

е) понятность — пользование словами и терминами, понятными собеседнику; не следует злоупотреблять иностранными и редко употребляемыми словами и выражениями; недопустимо употребление вульгарных слов и жаргонных выражений.

mydocx.ru — 2015-2024 year. (0.005 sec.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав — Пожаловаться на публикацию

Культура судебной речи

Культура речи — это такой набор и такая организация речевых средств, которые в определенной ситуации взаимодействия при соблюдении современных языковых норм и этики общения позволяют обеспечить наибольший эффект в достижении поставленных коммуникативных задач.

Речевая культура обладает громадным творческим потенциалом, а поэтому овладение циклом предметов, включающих в себя логику — риторику — этику, важно для любого специалиста, обладающего к тому же повышенной речевой ответственностью перед аудиторией, которая может состоять из одного или нескольких человек, будь то подозреваемый или все участники судебного заседания.

Есть немало исторических примеров того, как нравственные качества личности оценивались в связи с ее речевым поведением. Вот как характеризует трех своих современников один из наиболее известных ораторов Древнего Рима — Гаи Саллюстнй Крисп: Марк Бибул — «оратор слабый, человек скорее злобного, чем доброго нрава». Луций Домнций — «язык хвастливый, руки в крови, ноги беглеца. Лишь речь Марка Катона, добросовестного и умного человека, не вызывает у меня пренебрежения». Три человека, три характеристики, каждая из которых связана с речевыми особенностями — индикаторами нравственных качеств этих исторических личностей.

Особенности судебной речи Важнейшими из особенностей судебной речи, свидетельствующих о благоразумии, нравственной добропорядочности и здравомыслии оратора, являются ясность, искренность, точность и логичность речи, а также ее лаконичность при достаточной продолжительности, выразительность и уместность.

1. Ясность речи заключается в ее доходчивости, понятности для слушающего и достигается использованием общеупотребительных слов и выражений, взятых из обыденной речи. Это речевое качество имеет особенно важное значение в суде присяжных. По свидетельству С. Хрулева, в суде присяжных «только те речи влияют на решение дела, которые убедительны в своей понятности. Когда на суде присутствуют прокурор и защитник, которых присяжные понимают, то решение их будет основано на всестороннем обсуждении дела и, более или менее, удовлетворять требованиям правосудия»3. Этот же вывод верен и для всех судов, где присутствует принцип состязательности.

2. Логичность речи заключается в изложении ее содержания в логической последовательности в соответствии с законами логики, связями и отношениями объективной реальности.

На типичные проявления логически непоследовательной, а значит, непонятной и неубедительной речи указывал А.Ф. Кони: «Если мысль скачет с предмета на предмет, перебрасывается. если главное постоянно прерывается, то такую речь почти невозможно слушать», что способствует формированию у слушателей негативизма, нежелания внимать доводам оратора. И наоборот, если мысли текут, развиваются в четкой логическом последовательности, такую речь не только возможно, но даже весьма приятно слушать, ибо она покоряет ум и сердце своим гармоническим единством.

«Естественное течение мысли. — писал Кони, — доставляет кроме умственного глубокое эстетическое наслаждение», что придаст речи еще большую понятность. Для построения и произнесения такой логически последовательной, связной судебной речи необходимо тщательно продумать план и композицию речи, то есть осмыслить единство всех ее частей (вступления, главной части и заключения). О логически-смысловом единстве совершенной речи образно говорил Платон: «Всякая речь должна быть составлена, словно живое существо. — у нее должно быть тело с головой и ногами, причем туловище и конечности должны подходить друг к другу и соответствовать целому».

Для того чтобы разработать и произнести такую гармоничную речь, необходимо прежде всего четко определить замысел речи, ее главную мысль — тезис речи, который «красной нитью» будет проходить через все части речи и связывать их в единое целое.

3. Эффективному усвоению слушателями главной мысли судебного оратора, его позиции и доводов, на которых она основана, способствует еще одно важное качество — лаконичность при достаточной продолжительности речи. Эта особенность речевой культуры выражается в отсутствии лишних слов, мешающих движению главной мысли, экономности, емкости, упругости, содержательности речи, в которой словам тесно, а мыслям просторно. Лаконичная речь, обладающая достаточной продолжительностью, может быть и краткой, и длинной, и очень краткой, и очень длинной, произносимой в течение нескольких часов и даже дней, — когда здравый смысл подсказывает, что разумно, целесообразно, уместно избрать ту или иную продолжительность речи, с учетом складывающейся речевой ситуации, замысла оратора, его интеллектуально-духовного потенциала, его речевых ресурсов, умений и навыков.

Это хорошо понимали античные ораторы, о чем свидетельствует следующее высказывание из трактата Цицерона «Об ораторе»:

Повествование согласно правилам должно быть кратким. если же краткость состоит в том, чтобы все слова были только самыми необходимыми, то такая краткость требуется лишь изредка, обычно же очень мешает изложению не только потому, что делает его темным, но и потому, что уничтожает самое главное достоинство рассказа — его прелесть и убедительность.

Эту мысль Цицерон последовательно развивает и подчеркивает, что краткость является достоинством речи лишь в том случае, «если предмет того требует».

В суде присяжных, где в условиях информационной неопределенности, при дефиците или противоречивости доказательств рассматриваются и разрешаются в нравственно-конфликтных ситуациях наиболее сложные уголовные дела об убийствах и других тяжких преступлениях, краткая речь может быть неуместной. Адвокат, который собирается покорить присяжных слишком краткой речью, рискует, что их умы и сердца окажутся в плену аргументов его более разговорчивого процессуального противника. Не случайно П. Сергеич (псевдоним известного русского юриста П.С. Пороховщикова) предостерегал судебных ораторов от такой речи:

«Сжатая речь — опасное достоинство для оратора».

Основная опасность сжатой, слишком короткой речи в том, что она не обеспечивает эффекта убеждающего внушения в защитительной речи, поскольку адвокату после речи прокурора приходится не только убеждать, но и переубеждать судей.
И тут без убеждающего внушения, которое обеспечивает только достаточно продолжительная речь, не обойтись. Л.Е. Владимиров писал:

Искусство защитника должно состоять в том, чтобы, не будучи многословным, а скорее сжатым, говорить, однако, настолько долго, чтобы подчинить себе волю и мысль слушателей. Очень короткою речью нельзя достигнуть той внушаемости слушателей, какая нужна.

В то же время речь не должна быть очень длинной, многословной. Если судьи начинают ошущать, что их утомляет продолжительная речь, они невольно испытывают негативное отношение к тому, кто злоупотребляет их вниманием. В этот момент судьи меньше всего склонны прислушиваться к доводам такого оратора, поскольку их больше всего начинает занимать не то, о чем он говорит, а то, когда он перестанет говорить.

4. Выразительность (экспрессивность) речи заключается в образности, эмоциональности, отсутствии речевых штампов. Именно такая речь более всего поддерживает внимание и интерес слушателей, активизирует логическое и образное мышление, воображение, логическую и образную память.
О значении выразительности для построения убедительной судебной речи очень образно сказал Цицерон:

. мы склоняем людей к своему мнению тремя путями — пли убеждая их. или привлекая, или возбуждая; но из этих трех путей лишь один должен быть на виду: пусть кажется, что мы стремимся только к убеждению; остальные же два наших средства, подобно крови в жилах, должны сочиться по всему составу речей.

Средствами, которые для привлечения и возбуждения слушателей, «подобно крови в жилах, должны сочиться по всему составу речей», являются следующие структурные элементы /хчи, обеспечивающие ее выразительность, экспрессивность:

риторически совершенный стиль речи (единство в многообразии высказываемых мыслей, слов, выражений, фраз, оборотов, периодов, разделов и тона речи);
образные средства речи (сравнения, метафоры, ирония и другие тропы, обороты речи, в которых слова, фразы и выражения употребляются в переносном, образном смысле в целях достижения большей художественной выразительности);
риторические фигуры (речевые повторы, антитеза, предупреждение, вопросно-ответный ход, риторический вопрос, неожиданный перерыв мысли и умолчание).

Искусное применение судебным оратором этих экспрессивных средств, обеспечивающих эффективное воздействие не только па ум, но и на чувства слушателей, имеет особенно важное значение в суде присяжных. Об этом писал К.Л. Луцкий:

. воздействие на чувство является естественной принадлежностью красноречия в уголовном процессе, и самое название судебного оратора едва ли может подойти к тому, кто говорит исключительно для ума. <. >А где сердце не затронуто и чувства молчат, там нет всего человека, и потому тот, кто речью подчинил только ум, но не взволновал души, не всегда одержал полную победу; ему остается победить другую половину слушателя, часто более сильную, всегда более активную — его душу.

Коммуникативные качества судебной речи. Для решения этой сверхзадачи речь судебного оратора должна обладать еще тремя важными коммуникативными качествами: уместностью, искренностью и точностью.

1. Уместность — это такая организация средств языка и речи, которая больше всего подходит к ситуации, отвечает задачам и целям общения. По мнению Квинтилиана, в судебной речи уместен стиль, соответствующий принципу «золотой середины»:
Пусть красноречие будет великолепно без излишеств, возвышенно без риска. богато без роскошества, мило без развязности, величаво без напыщенности: здесь, как и во всем, вернейший путь — средний.
Такой умеренный стиль красноречия оптимален и в наибольшей степени соответствует предмету судебной речи, особенно когда затрагиваются обстоятельства, разукрашивать которые «цветами красноречия» не просто неуместно, а кощунственно. П. Сергеич писал:

Красота и живость речи уместны не всегда, — можно ли щеголять изяществом слога, говоря о результатах медицинского исследования мертвого тела. Но быть не вполне понятным в таких случаях — значит говорить на воздух.

2. Искренность речи — это такое качество речевой культуры, которое естественным образом выражает подлинные мысли и чувства оратора, его внутреннюю убежденность в правильности, справедливости, отстаиваемых им положений и доводов, способствует формированию такой же внутренней убежденности у председательствующего судьи, присяжных заседателей.

По свидетельству К.Л. Луцкого. слушатели скорее склонятся на сторону того, в ком они видят человека правдивого, искреннего. «Да и сам оратор, если он говорит убежденно и искренне, выскажет свои мысли ярче и сильнее, заставит подчиниться своей воле».

Основной «секрет» убедительности своих речей отечественный адвокат С.А. Андреевский также объяснял тем, что он говорил перед присяжными заседателями всегда искренним тоном:

Я просто не способен к лживым изворотам; мой голос помимо моей волн выдаст меня, если я возьмусь развивать то. во что не верю. Я нахожу всякую неправду глупою, ненужною, уродливою, и мне как-то скучно с нею возиться. Я ни разу не сказал перед судом ни одного слова, в котором я не был убежден.

3. Чувство, что оратор говорит правду, у слушателей формируется и в тех случаях, когда в его речи проявляется еще одно важное качество речевой культуры, вызывающее доверие к нему, — точность речи.

В судебном процессе точность защитительной речи выражается, прежде всего, в фактической добросовестности говорящего. На это специально обращал внимание Л.Е. Владимиров: . к судебной борьбе. нужно предъявить одно безусловное требование: судебные деятели, юристы. должны отличаться от политических и общественных дельцов одною чертою: самою высокою добросовестностью в изложении фактов.

Неточная речь, допущена ли она умышленно или по небрежности, подмечена ли она судьей, присяжными заседателями, самостоятельно или с помощью внимательного процессуального противника, выставляет говорящего в положение изобличенного обманщика, с мнением и доводами которого меньше всего будут считаться при разрешении дела. И если доверие потеряно, то сторона состязательного процесса начинает существовать лишь формально, не оказывая никакого влияния на внутреннее убеждение судей.

Таким образом, культура судебной речи очень сложна в своих проявлениях. Она несет в себе опыт языкового развития поколений, в том числе и опыт мастеров слова, опыт страны, среды, а также и свой собственный неповторимый опыт и облик. Общаясь, юрист всегда проявляет не только свой профессионализм, но и нравственные качества и всегда находится в рамках заданного многообразными условиями речевого поведения.

Из истории судебного красноречия
В Афинах судебное красноречие достигло высокой степени развития благодаря свободному политическому устройству и существованию народных судов. Первоначально судебные ораторы (логографы) только приготовляли речи, а произносить их должны были стороны, так как по законам Солона каждый афинянин должен был сам защищать свое дело. Постепенно этот порядок был оставлен, и судебные ораторы получили право выступать в суде лично, сначала в качестве друзей тяжующегося.

Культура судебной речи

«Естественное течение мысли. — писал Кони, — доставляет кроме умственного глубокое эстетическое наслаждение», что придаст речи еще большую понятность. Для построения и произнесения такой логически последовательной, связной судебной речи необходимо тщательно продумать план и композицию речи, то есть осмыслить единство всех ее частей (вступления, главной части и заключения). О логически-смысловом единстве совершенной речи образно говорил Платон: «Всякая речь должна быть составлена, словно живое существо. — у нее должно быть тело с головой и ногами, причем туловище и конечности должны подходить друг к другу и соответствовать целому».

Повествование согласно правилам должно быть кратким. если же краткость состоит в том, чтобы все слова были только самыми необходимыми, то такая краткость требуется лишь изредка, обычно же очень мешает изложению не только потому, что делает его темным, но и потому, что уничтожает самое главное достоинство рассказа — его прелесть и убедительность.

«Сжатая речь — опасное достоинство для оратора».

Искусство защитника должно состоять в том, чтобы, не будучи многословным, а скорее сжатым, говорить, однако, настолько долго, чтобы подчинить себе волю и мысль слушателей. Очень короткою речью нельзя достигнуть той внушаемости слушателей, какая нужна.

. мы склоняем людей к своему мнению тремя путями — пли убеждая их. или привлекая, или возбуждая; но из этих трех путей лишь один должен быть на виду: пусть кажется, что мы стремимся только к убеждению; остальные же два наших средства, подобно крови в жилах, должны сочиться по всему составу речей.

риторически совершенный стиль речи (единство в многообразии высказываемых мыслей, слов, выражений, фраз, оборотов, периодов, разделов и тона речи);
образные средства речи (сравнения, метафоры, ирония и другие тропы, обороты речи, в которых слова, фразы и выражения употребляются в переносном, образном смысле в целях достижения большей художественной выразительности);
риторические фигуры (речевые повторы, антитеза, предупреждение, вопросно-ответный ход, риторический вопрос, неожиданный перерыв мысли и умолчание).

Я просто не способен к лживым изворотам; мой голос помимо моей волн выдаст меня, если я возьмусь развивать то. во что не верю. Я нахожу всякую неправду глупою, ненужною, уродливою, и мне как-то скучно с нею возиться. Я ни разу не сказал перед судом ни одного слова, в котором я не был убежден.

Из истории судебного красноречия
В Афинах судебное красноречие достигло высокой степени развития благодаря свободному политическому устройству и существованию народных судов. Первоначально судебные ораторы (логографы) только приготовляли речи, а произносить их должны были стороны, так как по законам Солона каждый афинянин должен был сам защищать свое дело. Постепенно этот порядок был оставлен, и судебные ораторы получили право выступать в суде лично, сначала в качестве друзей тяжующегося.

Современное общество любого государства не может обходиться без эффективного и цивилизованного способа защиты нарушенных прав. Таким средством является судебная защита, осуществляемая судебными органами. Данные органы свою деятельности, как и прочую деятельность, осуществляемую человеком, основывают на культуре поведения.

Культура поведения человека характеризует его духовный и морально-этический облик, показывает, насколько может и умеет считаться с другими людьми и соотносит свое положение в обществе. Под культурой поведения подразумевается вся совокупность моральных принципов и взглядов, которые формируют личность человека. Культура поведения призвана воплощать в человеческих поступках моральные и этические нормы. Таким образом, под культурой поведения подразумеваются проявления внешней культуры человека, правила приличия, хорошего тона, все то, что принято именовать этикет.

Резюмируя все указанное выше можно указать, что этикет _ это совокупность правил поведения, связанных с отношением к людям и его внешним проявлением.

В современном понимании этика рассматривается как философская наука, предметом изучения которой являются мораль и нравственность.

Вопрос о соотношении морали, нравственности и права в системе нормативного регулирования всегда занимал умы юристов и философов. Ему посвящены фундаментальные работы философии права, юридической этики и этики уголовного процесса. Диалектику взаимосвязи правовых норм и норм нравственности сформулировал также П. Новгородцев: «Там, где право отказывается давать какие-либо предписания, со своими велениями выступает нравственность; там, где нравственность бывает не способна одним своим внутренним авторитетом сдерживать проявления эгоизма, на помощь ей приходит право со своим внешним принуждением» Новгородцев П.И. Право и нравственность / П.И. Новгородцев- М: Правоведение, N 6, 1995 — 113с..

Под понятием судебный этикет подразумевается соблюдение общепринятого порядка поведения, соблюдение правил проявления внешней культуры, а так же правил, соблюдение которых направлены на поддержку значимости и торжественности судебной процедуры, гуманизма и торжества правосудия.

Нормы и правила судебного этикета затрагивают разный круг лиц, так или иначе вовлеченных в судебный процесс, но в большей мере они направлены на деятельность судьи.

Судебному этикету в проявлении судьи во многих странах отдается немалое значение, связанно это как с высоким статусом самого судьи, так и суда в целом.

Для укрепления честности и неподкупности судебных органов и формированию правил и норм поведения судьи в ноябре 2002 г. в Гааге на международном совещании судей были утверждены Бангалорские принципы поведения судей Бангалорские принципы поведения судей. Одобрены резолюцией Экономического и социального совета ООН N 2006/23 от 27 июля 2006 г. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: www.un.org/ru/documents., которые принято считать «международными рекомендациями и стандартами в сфере правосудия». Документ провозглашает ряд ценностей, которыми должен руководствоваться судья в своих действиях, — это: независимость, объективность, честность и неподкупность, соблюдение этических норм, равенство, компетентность и старательность.

В нашей стране, так же немало внимания уделяется вопросам поведения судебных органов. 19 декабря 2012 г. на VIII Всероссийском съезде судей был утвержден Кодекс судейской этики.

Кодекс судейской этики // Верховный Суд Российской Федерации [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.vsrf.ru/catalog.php Данный документ содержит стандарты поведения судей при осуществлении правосудия, поскольку судебная защита в нашей стране может осуществляться только компетентным правосудием, которое предполагает соблюдение каждым судьей правил профессиональной этики. Честное и добросовестное исполнение своих обязанностей, проявление должной заботы о сохранении как своих личных чести и достоинства, так и достоинства и авторитета судебной власти — основная задача судьи.

Соблюдение этических норм, а также демонстрация соблюдения этических норм являются неотъемлемой частью деятельности судей. Судья соблюдает этические нормы, не допуская проявлений некорректного поведения при осуществлении любых действий, связанных с его должностью (п. 4.1 Бангалорских принципов).

Постоянное внимание со стороны общественности налагает на судью обязанность принять на себя ряд ограничений; и несмотря на то что рядовому гражданину эти ограничения могли бы показаться обременительными, судья принимает их добровольно и охотно. Поведение судьи должно соответствовать высокому статусу его должности (п. 4.2 Бангалорских принципов).

Поведение судьи и в служебной, и во внеслужебной обстановке строго регламентировано. Отступление от норм закона, Кодекса судейской этики, ведущее к умалению авторитета судьи, рассматривается, в том числе, как признак недостаточной профессиональной компетенции. Данное обстоятельство формирует у судьи стремление строго придерживаться правовых норм, воздействуя на его поведение и направленность личности. Потребность соблюдать нравственные, правовые нормы является одной из ведущих, доминирующих среди прочих социально значимых характеристик правового статуса судьи.

Основы судебного этикета отражены, в том числе и процессуальном законодательстве.

Так, например, в статье 257 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://base.consultant.ru установлен регламент судебного заседания, где указанно, что все участники судебного разбирательства обращаются к суду, дают показания и делают заявления стоя, а так же иные требования формирующие судебный этикет.

В Гражданском процессуальном кодексе статьей 158 закреплена организация порядка в судебном заседании Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://base.consultant.ru . Так в части 4 указанно, что надлежащему порядку в судебном заседании не должны мешать действия граждан, присутствующих в зале заседания и осуществляющих разрешенные судом фотосъемку и видеозапись, трансляцию судебного заседания по радио и телевидению. Эти действия должны осуществляться на указанных судом местах в зале заседания и с учетом мнения лиц, участвующих в деле, могут быть ограничены судом во времени.

Таким образом, ряд норм и правил формирующих основу судебного этикета законодателем закреплены на уровне федерального законодательства.

Помимо судей в процессе учувствуют так же иные лица, поведение которых в том числе формирует судебный этикет.

Адвокаты, работники прокуратуры, граждане и их представители так же являются носителями судебного этикета и в требуемой мере должны соблюдать правила и нормы поведения в суде.

Действующее законодательство не может охватить своим регулированием все нюансы профессиональной деятельности лиц, чья профессия связана с отправлением правосудия. Правовое регулирование (как вид государственного вмешательства в жизнь отдельных лиц и общества в целом) имеет свой предел. Законодатель стремится уменьшить свое вторжение в нравственно-этическую сферу общества, которая традиционно регламентируется другими социальными регуляторами общественных отношений, в том числе этическими правилами.

В адвокатском сообществе подобным регулятором, фиксирующим поведение адвокатов, является «Кодекс профессиональной этики адвоката» «Кодекс профессиональной этики адвоката» принят Первым Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://base.consultant.ru , в нем устанавливаются обязательные для каждого адвоката правила поведения, основанной которого служат нравственные критерии и традиции адвокатуры. За несоблюдение, установленных в Кодексе норм, адвокату грозит дисциплинарная ответственность.

Аналогичными нормами регулируется деятельность работников прокуратуры. Согласно «Кодексу этики прокурорского работника Российской Федерации» прокурорский работник должен руководствоваться правилами поведения, установленными, в том числе общепринятыми нормами морали и нравственности, основанными на принципах законности, справедливости, независимости, объективности, честности и гуманизма «Кодекс этики прокурорского работника Российской Федерации» утвержден Приказом Генпрокуратуры РФ от 17.03.2010 N 114, ч. 1.1 ст. 1. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://base.consultant.ru .

Помимо указанных профессиональных правил существуют и общие нормы для участников судебного процесса. Так существуют регламенты отдельных судов, которые закрепляют общие правила поведения в суде.

Этика речевого поведения оратора

Вопросы судебной этики разрабатывались в России с первой судебной реформы. Первым о значении нравственных требований для правосудия заговорил А.Ф. Кони. Требования нравственности он видел в уголовно-процессуальном законе: например, право близких родственников обвиняемого устраниться от дачи показаний о нем; право обвиняемого на молчание и недопустимость принимать это молчание за признание своей вины и т.д.

Нравственность, по убеждению А. Ф. Кони, выражается прежде всего в уважении к человеческому достоинству, что способствует развитию «истинного и широкого человеколюбия на суде», справедливому отношению к человеку. Выдающийся юрист настойчиво желал того, чтобы в отправление правосудия «вносился вкус, чувство меры и такт, ибо суд есть не только судилище, но и школа». Нравственным началам в процессе разбирательства дела подчинены как судья, так и обвинитель и защитник.

В 30-60-е гг. XX столетия судебная этика понималась как воплощение социалистической законности.

Перепелицына Ю. Р.

ным участникам судопроизводства; освещение этических аспектов процессуальных действий.

В данном пособии мы не ставим задачи глубоко вникать в нравственные начала в судебном процессе; остановимся лишь на внешней стороне этого большого вопроса — этикете и рассмотрим его проявление в монологической речи судебного оратора.

Этикет судебного оратора

Этикет — совокупность правил поведения, касающихся внешне

го проявления отношения к людям (обхождение, формы обращенияи приветствий, поведение в общественных местах, манеры и одежда). Этикет участников судебных прений совпадает с общими требованиями вежливости и проявляется в уважении к суду, к процессуальному оппоненту, к истцу, ответчику, потерпевшему, свидетелю, подсудимому.

Правила вежливости для прокурора. В России эти требования были впервые сформулированы Анатолием Федоровичем Кони: «Прокурор не должен озлобляться против подсудимого, обвинять его во что бы то ни стало; для него должна быть характерна опрятность приемов обвинения. в силу этических требований; прокурор приглашается сказать свое слово и в опровержение обстоятельств, казавшихся сложившимися против подсудимого, причем в оценке и взвешивании доказательств он — говорящий публично судья», который должен выполнить свою функцию «со спокойным достоинством исполняемого грустного долга, без пафоса, негодования или преследования какой-либо цели, кроме правосудия». Эти требования не устарели и в наши дни.

Современные государственные обвинители в своих речах обращают внимание на соблюдение и охрану правоохранительными органами прав подсудимого. Например: «В ходе судебного след

ствия Цигун и Бобров изменили свои показания, в связи с чем показания, данные ими в ходе предварительного расследования, были оглашены в судебном следствии. Эти показания признаны допустимыми доказательствами; права подсудимых при их допросе в качестве обвиняемых не были нарушены, допрос проводился в присутствии адвокатов» (Кадочников Н. П., г. Красноярск).

Давая отрицательную характеристику подсудимой, прокурор делает это тактично, с помощью метафор: «Ее показания, данные со слезами на глазах, возможно, и вызвали у кого-то жалость, однако прошу вас при принятии решения не руководствоваться этим чувством. На самом деле за слезами скрываются ледяное сердце и трезвый расчет».

Правила этичного поведения адвоката. Одно из основных правил поведения адвоката — безусловное уважение к суду, сдержанность и самая строгая корректность по отношению к судьям. Это проявляется в почтительном тоне при обращении к суду, во внимательном отношении к предлагаемым вопросам. Единственными критериями защиты являются законность и нравственная безупречность.

Адвокат, защищая права подсудимого, совершившего убийство, как правило, выражает сочувствие, соболезнование родственникам погибшего. Вот как это сделал Я. С. Киселев в речи по делу Прокофьевой: «Товарищи судьи! Дело Натальи Прокофьевой — дело горькое и трудное. Серафима Ивановна и Александр Гоигорьевич Прокофьевы потеряли сына.

Гэннадию было только 24 года, могучего здоровья, нерастраченной силы — ему бы жить да жить. Гэре Серафимы Ивановны и Александра Гоигорьевича вызывает самое глубокое сочувствие и сострадание».

Мысль об уважении человеческого достоинства подсудимого выражена в речи В. И. Жуковского по делу Юханцева: «Что такое Юханцев? — сказал прокурор. — Стоит ли его распластывать на столе вещественных доказательств? Зачем же такое пренебрежение к подсудимому!»

Перепелицына Ю. Р.

Высокой нравственностью, вниманием к «живому человеку» отличались речи Я.С. Киселева. Он всегда щадил самолюбие, человеческое достоинство подсудимого и потерпевшего, с особой осторожностью обращался к фактам, которые могли бы причинить подсудимому ненужные страдания.

В речи по делу Кудрявцевой он сказал: «Ирина Николаевна Кудрявцева согласна, чтобы был признан любой мотив, пусть даже в самой большей степени ухудшающий ее положение, лишь бы не были вскрыты подлинные побудительные мотивы, обусловившие преступление. То, что душевное состояние, ее переживания будут выставлены, как ей кажется, на всеобщее обозрение, страшит ее, ибо это доставит ей боль, которой она боится больше, чем наказания. Это и обязывает меня кое-что не договаривать».

В речи по делу Теркина Я. С. Киселев обратил внимание суда на замечание прокурора о том отталкивающем впечатлении, которое производит подсудимый: «Может быть, и мне, его адвокату, не удастся увидеть нимб святости над его головой, может быть, и мне он кажется с простой человеческой точки зрения не очень приятным. А какое это имеет значение для дела? Разве можно допустить, чтобы симпатии или антипатии влияли на самые доказательства по делу? Разве можно допустить, что симпатия ослабит улики, собранные против подсудимого? А если подсудимый вызывает чувство антипатии, разве это увеличит силу улик, собранных против него?»

Уважительное отношение к подсудимому обусловлено осознанием общественной значимости судебного процесса, пониманием его глубокого воспитательного воздействия. «К сожалению, — отмечал Н. И. Холев, — с некоторых пор в наши судебные нравы внедрилась пагубная и зловредная манера — под видом «изучения личности», «характеристики подсудимого» так чернить обвиняемых, что нередко эти пресловутые «характеристики» оказываются нестерпимо обиднее и тяжелее самого обвинения».

Бывают случаи, когда адвокат вынужден изобличать другого подсудимого не только ради интересов своего подзащитного, но и ради самой истины. Такие примеры находим в речах А. И. Урусова, Ф. Н. Плевако и В. Д. Спасовича по делу Дмитриевой и Каструбо-Ка-рицкого, где защита одного противоречила защите другого, так как подсудимые перекладывали виновность друг на друга. Боем гигантов слова назвал эту защиту А. Ф. Кони.

Судебный этикет Текст научной статьи по специальности «Право»

Исследование параметров вежливости/невежливости в английском обращении через призму лингвоэкологичности

Статусные характеристики участников судебного дискурса

2009. 03. 009. Красовская О. В. О речевой коммуникации в судебной практике. — М. : Флинта: Наука, 2008. — 128 с

Категория вежливости в этикетной коммуникации: семантика извинения

Репрезентация знаний об этикете в лексических значениях слов (на материале прилагательного «Вежливый» и его дериватов)

i Не можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «Судебный этикет»

О.В. Красовская СУДЕБНЫЙ ЭТИКЕТ

Данная статья представляет собой фрагмент комплексного изучения судебной коммуникации — общения, которое протекает в ходе судебного разбирательства по гражданским делам (см., например: [Красовская, 2006а-б; 2007]).

Общеизвестно, что в каждой культуре существуют свои представления о вежливом и этикетном поведении (о соотношении вежливости и речевого этикета см., например: [Земская, 2004, с. 579]).

Судопроизводство — это деятельность, которая основана не только на нормах права, но и на нормах морали. Некоторые иллюстрации: «Суд обязан уважать честь и достоинство всех участников гражданского процесса и осуществлять правосудие на началах равенства перед законом и судом. » (ст. 5 Гражданского процессуального кодекса [ГПК] Украины); «Судья должен быть терпимым, вежливым, тактичным и уважительным в отношении участников судебного разбирательства. Судье следует требовать аналогичного поведения от всех лиц, участвующих в судопроизводстве» (ст. 2 Кодекса судейской этики РФ). Ср. соответствующие примеры из судебной практики (С. — судья; стороны: И. — истец, О. — ответчик):

(Судебный процесс находится на стадии исследования письменных доказательств; стороны по очереди дают свои пояснения к каждому документу, находящемуся в деле).

С. (прерывая пояснения О.-мужчины) Ну что Вы в самом деле, женщина стоит [об истице], а Вы сидите!

О. (нехотя поднимается);

О. (о присутствующей на заседании И.) Она своей рукой дату не поставила. Значит.

С. (прерывая) Не она, а Лариса Дмитриевна, наверно!

Судебный этикет (СЭ) включает в себя не только общепринятые, но и специальные этикетные нормы. Непрофессиональные участники правового конфликта усваивают неизвестные им этикетные правила в ходе судебного разбирательства. Нормы СЭ «извлекаются» ими из поведения судебных юристов или других участников дела, профессионально связанных с судебной деятельностью. Этикетные нормы также

предъявляются и напоминаются для исполнения судьями и секретарями судебных заседаний. Ср.: (традиционное обращение секретаря к судебной аудитории) Прошу всех встать! Суд идет; (реплики отправителей правосудия) Вставайте, когда к Вам суд обращается; Когда будет исследование письменных доказательств, обратите на это внимание: «Ваша честь. ».

В статье будут проанализированы специфические нормы СЭ.

1. Рассмотрим, какой тип вежливости лежит в основе судебной культуры.

Как известно, принцип вежливого поведения более всего разработан Дж. Личем [Leech, 1983]. Этот принцип требует соблюдения следующих постулатов: 1) такта (Соблюдай интересы другого! Не нарушай границ его личной сферы!); 2) великодушия (Не затрудняй других!); 3) одобрения (Не хули других!); 4) скромности (Отстраняй себя от похвалы!); 5) согласия (Избегай возражений!); 6) симпатии (Высказывай благожелательность!).

Как и большинство нравственных правил поведения, постулаты вежливости практически не закреплены в процессуальных кодексах. Только постулат такта отчетливо присутствует в ГПК — в виде правовой нормы о закрытых судебных заседаниях. Правосудие по гражданским делам осуществляется устно и открыто.

Но с целью «охраны личной территории» процессуальных участников — неразглашения сведений их личной жизни — в законе предусмотрены и ситуации закрытого судебного разбирательства. На «защиту» личной сферы процессуальных участников направлена и норма, которая устанавливает порядок оглашения переписки и телеграфных сообщений в судебных заседаниях. В соответствии с ней все личные материалы оглашаются только с согласия тех, кому они принадлежат.

Важно отметить, что некоторые из постулатов Дж. Лича неприменимы к ситуации судебного разбирательства. Ему «противопоказаны» благодарности, благопожелания, советы, одобрения, комплименты и другие речевые действия, солидаризующие коммуникантов. Общение в суде основано не на «контакте личностей», а на «контакте масок» [Добрович, 1978, с. 42-43], т.е. процессуальных ролей. Судебное разбирательство — это ситуация, в которой «участие личностей как партнеров контакта лишь «портит» дело» [Добрович, 1978, с. 43].

Участливое отношение судьи к одной из сторон противоречит принципу объективного рассмотрения правового конфликта. Использованию процессуальными оппонентами по отношению друг к другу кооперативных речевых действий препятствуют не только конвенционально-ситуативные ограничения, накладываемые на общение в суде, но и ограничения эмоционального характера (недоброжелательные, иногда даже враждебные отношения между конфликтантами) (подробнее об упомянутых видах ограничений, накладываемых на контакт см.: [Добрович, 1978, с. 43]).

Только в речи процессуальных участников, обращенной к отправителям правосудия, наблюдается эксплицитная, нередко гипертрофированная, многословная вежливость. Но и она в условиях цейтнота, который постоянно испытывают перегруженные делами судьи, оборачивается невежливостью. Ср.: (И. вступает в диалог С. с О. — представителем ЖЭКа) Уважаемый суд, Вы извините, пожалуйста. У меня последний этаж. Когда мы спускаем кран, сначала идет горячая, потом холодная вода.

Итак, судебная культура ориентирована на негативную (дистанционную) вежливость, для которой характерно этикетное бездействие (о разграничении понятия вежливости на позитивную и негативную см. в работе: [Brovn, Levinson,1987]; анализ этой теории и ее интерпретации содержатся, например, в следующих статьях: [Земская, 2004, с. 573-576; Кастлер, 2004]. Но и это неполная характеристика судебной вежливости. Следует добавить, что суд — это социально-коммуникативная сфера, в которой широкое распространение имеют невежливые, с точки зрения «общего» этикета, формы поведения.

Так, принадлежностью судебного узуса являются нарушающие постулат согласия возражения — против предъявленного иска, действий председательствующего судьи, ходатайства, заявленного оппонентом.

Принята в судебной практике и процессуальная критика, которая лежит в основе обжалования судебных постановлений. Вот отрывок из одной апелляционной жалобы: Решением Ж. районного суда от 24.03.2003 г. по моему иску к В. мне было отказано в восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации причиненного морального вреда.

Решение суда считаю незаконным — в связи с неправильным применением судом специальных норм трудового права и необоснованным — в связи с неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также недоказанностью имеющих для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными.

Приведу также фрагмент устных пояснений ответчика (удовлетворение судом жалобы К. на неправомерные действия должностного лица стало основанием последующего иска К. о возмещении этим должностным лицом морального ущерба) И. опирается главным образом на решение суда Ж. района. И теперь, как я убеждаюсь, имеет развитие данных разбирательств по другим исковым требованиям, но основанным на неправильном решении суда.

Я не подала своевременно апелляционную жалобу на решение суда Ж. района от 31.01.2003 г., о чем я сейчас жалею.

При пересмотре судебных решений типичными поэтому являются такие вопросы служителей Фемиды к сторонам: С чем Вы не согласны в решении суда?; Почему Вы считаете решение суда несправедливым?; Вы считаете решение законным или нет? Показательна также следующая реплика, которая корректирует пояснения сторон в апелляционном суде: Рассказывать все не надо. Мы же знаем дело. Вы решение критикуйте.

Закреплено за судебной сферой и такое «невежливое» речевое действие, как отвод — устранение от участия в деле судьи, секретаря судебного заседания, прокурора, эксперта/специалиста, переводчика. Это средство, обеспечивающее объективность судебного разбирательства, вступает в противоречие с постулатами одобрения и симпатии. Заявление об отводе, как правило, включает в себя выражение сомнения в беспристрастности, предвзятости кого-либо из перечисленных выше процессуальных участников -акт, который, безусловно, «угрожает» их «позитивному лицу».

Судебное разбирательство направлено на выяснение истины в правовом конфликте. Однако в судебной практике распространены случаи, когда процессуальные участники «под давлением жизни» предъявляют суду ложные сведения или умалчивают об известных им фактах. «Добывание правды» в ходе судебного разбирательства также основано на речевых действиях, «угрожающих» репутации процессуальных участников. В судейской речи это подозрения во

лжи (А почему Вы обратили на это внимание?; А как Вы тогда можете объяснить докладную записку о невыходе [на работу] М.?), запросы об истинности сообщения (Вы правду излагаете сейчас суду или нет?) и т.п. Особо выделим оценки истинности суждений в речи процессуальных оппонентов: Она врет все!; Не врите, пожалуйста!; Показания ее свидетелей недостоверные и т.п. Ср. рассуждения Н.Д. Арутюновой: «.даже тогда, когда реплика не содержит личного глагола и не сведена к имени лица («Ложь!»; «Неправда!»; «Глупости!»), она, рикошетом отскакивая от характеристики высказывания, бьет по собеседнику (выделено мною. — О.К.)» [Арутюнова, 1992, с. 13-14].

Присутствует в судебной культуре и «профессиональное секретничанье» судей — обсуждение несложных процессуальных вопросов без удаления в совещательную комнату. «Выводя» всех присутствующих на заседании за его пределы, совещание судебной коллегии «на месте» и внешне выглядит не совсем прилично, так как представляет собой тихое — буквально «наушное» — говорение людей, находящихся в центре внимания остальной аудитории.

2. Процессуальным регламентом предусмотрены такие единицы речевого этикета, как приветствие, знакомство, просьба, обращение и прощание.

Почти все они исполняются нестандартно: приветствие судьи и прощание с ним протекают молча, но стоя; знакомство судьи с участниками процесса происходит как установление их личностей и соотнесение с процессуальными ролями; представление судьи является частью такого ритуала, как разъяснение сторонам права отвода составу суда; процессуальные просьбы сторон (ходатайства) и отказы в их удовлетворении осуществляются без актуализаторов вежливости и т.д.

3. СЭ включает в себя такие единицы, которые не приняты ни в одной другой социально-коммуникативной сфере. Это «титулованный» вокатив Ваша честь.

Любопытно, что не каждым участником дела «принимается» это обращение, которое содержит в себе повышение статуса адресата с одновременным понижением собственного статуса. В речи судебных юристов на месте номинации социального неравенства нередко появляется вокатив Уважаемые коллеги!, «уравнивающий» говорящего с адресатом. Ср. рассуждения по этому поводу в исследовании о социальном символизме на

этикетном уровне: «Устремленность к симметрии. является общим принципом, мотивирующим поведение людей в социальном общении. Симметричность отношений устанавливается в результате подсознательного устремления личности к ликвидации напряженности, порожденной асимметрией компонентов ситуации общения» [Пименов, 1977, с. 252]. Обращение Ваша честь к тому же не отвечает снижению торжественного начала в суде, уменьшению авторитета правосудия в обществе и некоторым другим факторам.

Показательно, что адекватной судебному разбирательству эту форму посчитал только законодатель Украины. Для сравнения: в российском кодексе закреплена форма Уважаемый суд!, а в белорусском — Высокий суд.

Очевидно, что эти формулы не содержат в себе намека на сословно-иерархическое устройство общества и той степени понижения статуса адресанта, которые заключены в обращении Ваша честь. Многие воспринимают его как сверхпочтительный вокатив. Хотя следует иметь в виду, что не каждая этикетная единица является формой вежливости.

Ср.: «.широко принятая трактовка этикетных форм как форм вежливости вряд ли правомерна. По существующим словарным толкованиям вежливость объясняется как «учтивость» или «любезность».

Соблюдая правила речевого этикета, мы не бываем специально учтивы или любезны, мы нейтральны в этом отношении и иными быть не можем в ситуации принудительного выбора одной из двух форм (курсив мой. — О.К.). Правда, мы может нарушить правила речевого этикета, но тогда мы от нейтральной формы обращения (не вежливой) переходим либо к грубой, либо к аномальной форме обращения» [Храковский, 1983, с. 277]. Обращение Ваша честь (наряду с номинациями Ваше превосходительство, Ваше благородие, Ваша светлость и под.) принадлежит той «старой системе наименований», знаки которой использовались для «обозначения абсолютного социального ранга». С разрушением этой системы, отмечает А.В. Пименов, они стали использоваться «для установления относительного расстояния (дистанции) между социально-ранговым положением общающихся» [Пименов, 1977, с. 248].

Несмотря на общую тенденцию к демократизации жизни, роль символических элементов в судебно-процессуальной деятельности по-прежнему остается существенной. К невербальным элементам,

символизирующим социальные отношения, которые должны быть реализованы в судебном общении, относятся судейская мантия и общение с судьей стоя.

4. Подведем итоги.

В СЭ отражается прежде всего асимметричный характер ролевого взаимодействия в суде «служители Фемиды ^ остальные участники судопроизводства». Он проявляется не только в закреплении за судебной сферой определенных этикетных единиц, в особенностях протекания некоторых этикетных ситуаций, но и в том разнообразии обращений, которые используют судьи по отношению к процессуальным оппонентам. Среди них -«побуждающие обращения» в виде императивной формы глагола сказать (Скажите, мы правильно Вас поняли, моральный вред заключается в том, что Вы не получали от Теплокоммунэнерго ответы?), обращения-индексы и регулятивы (ср.: Истица, Вам слово и Милая моя, пожалуйста, делайте, что Вам говорят), узуальные и окказиональные вокативные формы (ср. : Представитель ответчика, Вас послушаем и обращение к юристу коммунального предприятия «Сапфир»: Ну все-таки Вы должны возмещать какой-то ущерб или нет, «Сапфир»?). Ср.: «. член группы более высокого должностного ранга имеет возможность благодаря большей свободе выбора вокативов произвольно устанавливать психологический тон общения с подчиненным, выражая свои положительные или отрицательные чувства к нему символически. В то же время члены группы нижестоящих ступеней лишены возможности выражать свое отношение этим способом.» [Пименов, 1977, с. 250-251].

Многие формулы СЭ призваны создавать торжественно-официальную тональность судебного общения: ср., например, стереотипные реплики Прошу всех встать и Прошу садиться, речевое клише Дело слушается судьей Ярченко при секретаре Бурячкиной.

Закрытость СЭ для многих действий, которые призваны солидаризовать коммуникантов, вхождение в судебный узус невежливых речевых поступков способствуют цели полного, объективного и всестороннего выяснения всех обстоятельств правового конфликта.

Следует отметить значимость для судебной сферы такого параметра, как «место коммуникации». Проведение судебных

заседаний не в специально предназначенных для этого залах, а в рабочих кабинетах судей, как правило, «интимизирует» обстановку судебного разбирательства и влечет за собой редукцию процессуального ритуала в целом и СЭ в частности.

Владение этикетными нормами социальных ролей — одна из основных составляющих коммуникативной компетенции человека. Их соблюдение «. является необходимым условием для успешной коммуникации и функционирования социальных институтов» [Колтунова, 2004, с. 114]. Причем чем официальнее обстановка общения, тем жестче контроль за соблюдением этикетных норм. Поэтому в судебно-процессуальной сфере разработка этих норм связана с их кодификацией.

Арутюнова Н.Д. Речеповеденческие акты и истинность // Человеческий фактор в языке. Коммуникация. Модальность. Дейксис / отв. ред.

Т.В. Булыгина. — М., 1992.

Добрович А.В. Общение: наука и искусство. — М., 1978.

Земская Е.А. Категория вежливости: общие вопросы и национально-культурная специфика русского языка // Земская Е.А. Язык как деятельность: Морфема. Слово. Речь. — М., 2004.

Кастлер Л. Негативная и позитивная вежливость: различные стратегии речевого взаимодействия // Агрессия в языке и речи / сост. и отв. ред. И.А. Шаронов. — М., 2004.

Колтунова М.В. Конвенции как прагматический фактор диалогического общения // Вопросы языкознания. — 2004. — №6.

Красовская О.В. О речевой коммуникации в судебной практике. -М., 2007.

Красовская О.В. Следует ли бояться судью? (Заметки о речевом поведении служителей Фемиды) // Русская речь. — 2006а. — №1.

Красовская О.В. Судебный диалог как конвенциональная коммуникативная форма // Вопросы языкознания. — 2006б. — №5.

Пименов А.В. Социальный символизм во французской речи // Национально-культурная специфика речевого поведения. — М., 1977.

Храковский В.С. О правилах выбора «вежливых» императивных форм (Опыт формализации на материале русского языка) // Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз. — 1980. — №3.

Brown P. Politeness. Some universals in Language Usage / P. Brown, S. Levinson. — Cambridge, 1987.

Leech G.N. Principles of pramatics. — N.Y.; London, 1983.